который вдруг приблизился,
и вокруг его зрачков,
как показалось Антону Павловичу,
закружились, затягивая в себя, две галактики:
– Или не безумие, просыпаясь в последний день своей жизни,
не иметь возможности позвонить своему сыну,
потому что когда-то его бросил,
не желая тратить время и нервы на замкнутого,
болезненного ребенка,
который всего боялся,
сидел под столом и плакал?
Скажи мне, человек, считающий свою совесть галлюцинацией,
а кто виноват в том, что он был таким:
не твои ли гены,
отсутствие внимания
и желание знать тот факт,
что в пятилетнем возрасте
перед глазами этого ребенка
очередной безумный человек
с размаху бросает об пол новорожденных щенят,
с которыми тот только что играл,
и изо всех сил топчет каблуками военных сапог,
оставляя повсюду кровавые следы?
Ты был ему нужен
Ты должен был быть рядом
И как теперь называется, когда человек,
понимая, что настал последний день его жизни,
не может себе в этом признаться?
Антон Павлович зажмурил глаза,
погружаясь обратно в пустоту боли,
сдавившей его сердце,
но голос с другого конца стала не унимался и,
заполняя все окружающее пространство,
проникал в сознание:
– Если бы ты был поумнее,
то хотя бы сейчас –
в последний момент,
дающий тебе возможность,
принял для себя, что ты – часть мироздания,
а твой сын – часть тебя,
и все, что ты делаешь по отношению к нему,
обращено к тебе
как части единого целого
Вечер подбирался издалека,
постепенно поглощая небо,
отбрасывая свою тень на макушки леса,
соскальзывающую по ветвям,
с каждым шагом разливаясь все сильнее
Воздушная капля перемещалась над ними:
красиво и тихо,
в воздухе ощущалась задумчивость,
исходящая от темнеющей зелени,
овеянной легким туманом,
создающего покой…
но внизу было слишком темно
и чем ниже, тем темнее…
а это было не то, что она искала
– Все происходящее неизбежно, –
прозвучало в приходящей в сознание голове чужим голосом, –
потому что оно уже произошло,
а на прошлое невозможно повлиять, –
и ты скоро в этом убедишься
Неизбежно и разочарование,
но нужно понимать,
что это разочарование, прежде всего, в вас самих
Дело в том, что вы сами виноваты в ваших несчастьях:
вы не создали тот прекрасный мир, в котором могли бы жить
Антон Павлович снова увидел того,
кто никак не хотел умолкать
– Но как ты можешь мне все это говорить,
ведь ты лишь проекция моего сознания, –
в последний раз попробовал возразить Антон Павлович,
испытывая полную внутреннюю опустошенность
– Нет, это ты – проекция сознания;
а я – то, что вы постоянно пытаетесь скрыть…
Но только я рано или поздно выгляну наружу,
и посмотрю в глаза действительности,
которую вы избегаете признавать
Но признать придется
и придется начинать с заблуждения:
ведь если люди не примут во внимание, что все их представление о мире,
а также связанное с ним восприятие,
является искаженным,
то никогда не смогут попытаться объективно взглянуть на мир и на самих себя,
а между тем взглянуть необходимо,
взглянуть и осознать, что вы являетесь не более чем отражением формирования идей других объектов реальности,
которые меняются с каждой эпохой, а иногда и десятилетиями
Но не смотря на это люди все равно остаются убеждены в том, что система,
утвержденная в данное время,
является подлинной,
а принадлежность к ней –
единственно верной,
при этом убежденность зависит от изменений в конкретном историческом периоде,
а влияние взглядов всегда носит массовый,
подобный истерии характер,
в котором стремление человека определяется желанием
иметь свою выгоду
и превосходство над кем-либо,
в зависимости от возможности и безнаказанности содеянного
Я размышлял об этом сквозь время:
наблюдая с дымящейся колокольни пепел,
посыпающий путь для солдатских сапог, уходящих вдаль,
из которой им не суждено было вернуться;
рыдающую в руинах тень человека,
склонившуюся над осколками своей жизни;
поставленную на колени перед настоятелем приюта
обнаженную девочку с данным ей в честь богоматери именем… –
и видел лишь создаваемые людьми условия,
в которых они могли воплощать желания,
порождаемые их безумным,
изуродованным сознанием
Твоя проекция сегодня уйдет,
а я никуда не денусь
Антон Павлович всмотрелся в глаза собеседника
и ему стало непреодолимо грустно оттого,
что у него еще есть надежда
все это забыть,
а у говорившего с ним, –
хотя тот и был прав, –
ее, очевидно, нет
Сколько времени потрачено –
целая жизнь…
а остался один вечер
и ничего уже не изменить…
ведь я не смогу позвонить сыну и сказать:
– Мой милый, сегодня последний день моей жизни,
приезжай, пожалуйста, ведь это единственное, что мне нужно…
боже, как все глупо
– Ужасно глупо, –
подтвердил вездесущий голос, –
но хотя бы напоследок ты можешь сделать что-то приятное,
а затем спокойно уйти: у тебя еще есть время
Позвони в итальянский ресторанчик,
закажи пиццу и любимое пиво,
достань с полки "На грани",
а пока все везут,
ты пойди,
напиши своему сыну
все, что хочешь сказать…
и затем мы проведем последний,
но приятный вечер за пиццей, пивом и игрой,
в которой я с удовольствием займу темную сторону
Сумрак смыл с небосвода последние признаки туч,
и маленькие огоньки то и дело выглядывали
из своих молчаливых миров
сквозь стертые границы,
когда становится легче
