Ягин отступил к дверному косяку, пропуская визитершу. Следуя его приглашающему жесту, она миновала прихожую, обставленную стандартно-обыденно, и вошла в помещение, названное стариком «мой кабинетик».
Марьяна не торопилась присаживаться на один из предложенных стульев, стоящих возле массивного двухтумбового стола – похоже, мореного дуба. Она с напряженным интересом осматривалась, стараясь заметить, усвоить и запомнить каждую деталь.
– Я видел вас нынче утром, госпожа Путято. Вы были в компании одного пренеприятного субъекта, не знаю его имени. Проводили опрос населения?
– И я вас видела, господин Ягин. Вы были в компании живого существа, и, как его звать, я тоже не знаю.
– Адольф. Он трионикс. Миляга, не находите? Я его в другой комнате содержу. Мальчик нервничает, когда ко мне приходят посетители.
– Посетители тоже, наверно, нервничали бы.
– При виде Адольфа? Навряд ли. В нынешнее время трудно кого-то чем-то напугать. Вы сериалы смотрите? В жанре хоррор? Не смотрите? Тогда вас напугать покамест можно.
И Ягин тихонько засмеялся собственной шутке.
Марианна хмыкнула.
– Я не проводила опрос. Зачем? У меня в плане стоял визит к вам, господин Ягин. Можно паспорт? Чистая формальность, не обессудьте.
Старик скроил недовольную гримасу и вышел в прихожую, оставив дверь кабинета открытой. Отворил платяной шкаф, выудил оттуда пиджак, из внутреннего кармана извлек бумажник.
– Извольте, – пробурчал он, протягивая Марианне документ.
– Сушков Анатолий Александрович. Витольд Ягин – ваш творческий псевдоним?
Старик развел руками.
– Только никому меня не выдавайте, – понизив голос, доверительно проговорил он.
– Ни-ни, – заверила Марьяна. – А где же сушеные жабы на веревочке и паутина по углам? Отступаете от канонов, Витольд Александрович.
– Вы мне еще черную кошку присоветуйте, – скривился в улыбке Ягин.
Полицейская дамочка начала ему нравиться. Ему захотелось с ней сговориться. Или хотя бы просто о том о сем поболтать.
– Позвольте, я отлучусь ненадолго. Буквально на несколько минут. Неловко как-то принимать столь высокую гостью в жалком обличье. И по отношению к ней неуважительно. Присядьте, где вам больше по вкусу. Только не туда. – Ягин указал на кресло с высокой прямой спинкой, стоящее у стены за письменным столом.
Это было не кресло, а настоящий трон. Оно глянцево поблескивало полировкой деревянных завитушек и шишечек, а кожаная обивка, утыканная фасонными шляпками мебельных гвоздей, придавала предмету интерьера вид музейного раритета.
Марианна кивнула в знак согласия и передвинула один из стульев поближе к окну, чтобы с удобного ракурса хорошенько изучить обстановку.
Если бы майор Путято за годы службы не перебывала во многих кабинетах и не насмотрелась бы на разные интерьеры, то данный конкретный произвел бы на нее безусловно сильное впечатление. Марьяне наверняка захотелось бы надеть на ноги шлепанцы на войлочной подметке, какие в былые времена выдавались посетителям музеев-усадеб, и вдобавок ничего не трогать руками.
Но ее давно не смущали собственные пыльные кроссовки, если она ступала в них по паркетному полу из древесины вишни или грецкого ореха. Тем более что у Ягина – обычный ламинат. И не красоты интерьера ее интересовали в первую очередь, а телефон и компьютер как средства связи колдуна с внешним миром.
Монитор, водруженный по центру письменного стола, ее удивил еще от двери. С нависающей над столешницей коробкой электронно-лучевой трубки, он был тучен и стар и такой древней модификации, что Марьяна усомнилась, полихромный ли он. Вполне возможно, что и черно-белый.
Громоздкий ящик был подключен к системнику, стоящему на низенькой подставке между столом и стенкой. Марианна это выяснила, рискнув в отведенные ей минуты присесть на корточки, чтобы заглянуть в арку между тумбами. Она и не подумала бы объясняться перед Ягиным, доведись ему застать посетительницу за этим занятием, но поза уж больно нелепая. Предстать в ней перед хозяином Марианне не хотелось.
Телефонный аппарат с краю стола был качественной имитацией антикварной вещи – цвета слоновой кости, с дисковым номеронабирателем, сияющим золотистой окаемкой, и желтыми металлическими «рожками», в клешнях которых покоилась изящно изогнутая телефонная трубка, тоже в инкрустации из латуни.
По той же стене, что и письменный стол, был установлен электрокамин, очень похожий на настоящий. Над ним висела картина в тяжелой овальной раме с портретом вельможи в белом парике, бархатном, густо-бордового цвета камзоле и с золотой, усеянной крупными рубинами брошью, утонувшей в кружевной пене воротника жабо. Присмотревшись, Марианна поняла, что на картине – сам господин Ягин, а произведение искусства – не художественное полотно маслом, а имитация в технике «фотошоп». «Хотя, возможно, рама и натурально деревянная», – улыбнувшись, подумала Путято.
На каминной полке имелись фарфоровые статуэтки балерины и наивной пастушки в паре с молодым пастушком. Рядом, на подставке – курительные принадлежности: трубка с длинным мундштуком, табакерка черного дерева, спичечный коробок в золотистом кожушке.
