Одно успокаивало, что влечение к алкоголю затихло на фоне этого всего. Однако надоедливый звон в голове не проходил, и Анатолий решил, что надо отвлечься разговором.
Возле пруда гуляющих было мало, и те в отдалении. Это его порадовало, потому что говорить он наметил с собственным псом.
Они подошли к берегу, полюбовались видом. Патрик сделал небольшой кружок по ближним кустам, вернулся к хозяину, ожидая, когда тот достанет мячик.
Но тот лезть в рюкзак не торопился, а вместо этого предложил:
– Давай-ка мы с тобой до мостков прогуляемся.
Патрик не возражал. Идти рядом со своим человеком было весело и приятно. Не у каждой собаки такой замечательный хозяин, как у него.
– Вот ответь мне, старик, а знаешь ли ты, как добывать пропитание в экстремальных условиях? – начал тему Анатолий. – Нет, не знаешь. А должен. В каких таких экстремальных? А вот на случай нашествия инопланетян, к примеру. К примеру, если какая-нибудь разумная плесень захватит все супермаркеты. При таком повороте дел купить нам с тобой корма будет негде. И как мы тогда поступим, Патриций? Ты думаешь, мы забьемся в конуру и будем тихо подыхать с голоду? Как бы не так. Мы наловим рыбы и сварим уху. Ты знаешь, что такое уха? Это, чувак, вкусно, это обалденно вкусно, если рыбка свежая речная. А что необходимо, чтобы такую рыбку раздобыть? Правильно, удочка нужна и наживка. А у нас с тобой ни того, ни другого, и как быть? Смотри, старик, как мы поступим. Мы отправимся вон к тем кустам… Кстати, а ты знаешь, что это за кусты? А это, Пат, лещина. И от этой чудесной лещины мы отделим всего одну розгу. Дальше смотри. Видишь этот браслет у меня? Браслет выживальщика называется. Если вот за этот хвостик потянуть, он распустится в длинный трос. Но мы делать этого сейчас не будем, вещь жалко, да и понтовая. Я для примера говорю. Или можно резинку из штанов вытащить. Или поискать на помойке шпагат нужной длины и прочности. Когда инопланетяне нагрянут, помоек много будет. Там же и скрепку канцелярскую можно будет надыбать или булавку. Следишь за моей мыслью? У нас на руках теперь удилище, леска и крючок. Эту часть я беру на себя. А тебе, старик, придется червей поискать. Знаешь, как их ищут? Сначала зыришь вокруг и находишь вросший в грунт булыжник или полено. Поддеваешь мордой… Вот, я тебе покажу… Смотри.
Анатолий наподдал кроссовкой оказавшийся поблизости трухлявый чурбак. Под ним открылось сырое черноземное углубление, в котором зашевелились, забеспокоились несколько глянцевых дождевых червяков. Патрик, подошедший вплотную к ямке, брезгливо фыркнул.
– Вот это ты, старик, напрасно. Если рыбки не наловим, придется червями питаться. Нормальная белковая еда, кстати. А уж с горчичкой…
Анатолий потрепал пса по загривку. Тот вскинул голову, улыбнулся.
– А удочку мы с тобой закинем вот с этих мостков.
Мостки заскрипели натруженными досками под тяжестью плотного сантехника. Подойдя к дальнему краю помоста и ухватив руками брус перил, Кожемяка заозирался, изучая пейзаж на другом берегу.
Отвлечься от недомогания почти удалось, это успокаивало. А дома он еще и чайку тяпнет с лимончиком, совсем хорошо станет. И никаких таблеток! Он не старая бабка, чтобы пилюли горстями глотать.
Вытащив смартфон из штанов, сообщил:
– Фоткаться буду. На фоне того берега. Тебя тоже сфоткаю, Пат, не дуйся. Размышляй пока, в какой позе сняться хочешь.
Занятый выбором ракурса и угла наклона видоискателя, он не заметил, как на мостки вступил мужик потертого вида и малость навеселе. Мужик приблизился и сказал:
– Уважаемый, огоньку не найдется?
– Чего? – переспросил, не разобрав слов, Анатолий. Звон в ушах усилился, заглушая сиплый голос подошедшего.
– Я говорю, огоньку не найдется? – произнес тот громче.
– А как пройти в библиотеку, узнать не хочешь? – хохотнул Кожемяка. – На прогулках не курю, уважаемый. Чистый воздух предпочитаю.
– Да ты не жмотничай, братан. Не сигарету ж прошу, в натуре, а огоньку только. Моя зажигалка того… сдохла.
Он сунул в лицо Анатолию грошовую синюю зажигалку и принялся с сухим клацаньем нажимать заскорузлым пальцем на клавишу, демонстрируя, что газ в емкости и вправду закончился, остались пустые щелчки.
Он все клацал, и клацал, и смотрел внимательно на Толяна, и спрашивал монотонно, с тупой настойчивостью: «Ну так как, дашь огоньку-то?»
Шум в голове превратился в грохот, перед глазами сгущалась вязкая тьма. Ноги сделались ватными. Крепче уцепившись за парапет, Кожемяка присел на корточки, но не удержался в сидячем положении и рухнул навзничь.
Последнее, что он видел, был мужик, который тянулся к его смартфону, упавшему на доски в полуметре от Толяна. Патрик, зарычав, вцепился зубами в руку вора, повис на ней, и кровь заструилась по грязной пятерне. Мужик от боли взвыл, выпустил с бранью трубку, та булькнула в воду. Анатолий прохрипел: «Фу, Патрик, хрен с ним» – и ухнул в небытие.
