Он заскреб скрюченными пальцами по полировке стола, с подвыванием приговаривая: «Региночка, девочка моя. Зачем ты меня оставила. Ты одна меня понимала, крошечка. Зачем, зачем ты так поступила…»
– Кончайте паясничать, – холодно проговорила Марианна.
– И вправду чего это я, – неожиданно спокойным тоном отозвался колдун, хмыкнул, посмотрел хитро и продолжил, оживляясь: – Извините, леди Марианна, нервы никуда не годятся. Я действительно закупал у этого проходимца нанопласт. Задешево, подчеркиваю, и нечасто. Его слово против моего – так, кажется, звучит формулировка? Как использовал? А суставы лечил, отличное средство, между прочим. Но мне не нравится ход ваших рассуждений, мадам. Насочиняли тут, понимаете ли, нагородили небылиц. А потом подсунете мне в компьютер этот пластилин. Ловкость рук и никакого мошенничества. Не обижайтесь, леди, но мне нужно позвонить адвокату. Вы позволите, я воспользуюсь компьютером? Телефон юриста у меня там записан.
Сведя брови к переносице, Марианна наблюдала, как Ягин потянулся рукой к системному блоку и нажал клавишу на его панели. Как ввел пароль, когда экран монитора засветился стандартной ярко-голубой заставкой с приветственной надписью. Как кликнул мышью по какому-то вордовскому файлу на рабочем столе, открывая его.
Затем склонился к полу и привычным движением нашарил шнур, подсоединил к розетке. Подвинул к себе телефонный аппарат – тяжелый, будто и впрямь выполненный из слоновой кости с золотой инкрустацией, – снял с фигурных рожков затейливую трубку, принялся набирать на диске номер, сличаясь с монитором.
Спокойствие давалось Витольду с трудом, и, чтобы не была заметна нервная дрожь, он поместил руку с трубкой на край столешницы.
Нужна всего-то минута соединения, и пастилка спечется. Даже полминуты – вещества совсем мало осталось. И не будет вам улик, господа менты. Никаких. Одни только допуски и предположения.
Здорово он про адвоката придумал. Буквально на ходу. И совсем уж замечательно, что быстро сообразил, кому позвонит в качестве адвоката. Одним ударом двух зайцев порешит.
У него незаконченное дело, это неправильно. Все дела нужно доводить до финала. Иначе как потом уважать себя станешь?
Ничтожный тип, который по недосмотру высших сил является мужем леди Марианны, должен подохнуть.
Все просто. Витольд будет бестолково и долго выяснять, кто у телефона и почему Яков Борисович не подошел и когда мэтр будет на месте. Потом нудно извиняться за ошибку. Потом еще какую-нибудь пургу погонит, дабы время потянуть. И дело будет сделано. Оба-два.
Лишь бы эти не помешали.
Из-под бровей он метнул взгляд на Марианну.
Хотя вряд ли. Не имеют права – он не под стражей.
Путято приподнялась со стула, чтобы взглянуть на открытый файл. Таблица с номерами телефонов и именами абонентов, больше ничего.
Села на место.
Она всегда умела отследить момент, с которого фигуранты начинали предпринимать попытки сбить ее с толку. Именно это действо сейчас перед ней разворачивалось.
Что Ягин задумал?
Не верит она в адвоката.
И как ей следует поступить?
Воспрепятствовать?
Под каким предлогом?
А без предлога. А по причине. Если она подозревает, что Ягин с его телефонными звонками опасен, то имеет право, нет – даже обязана изъять аппарат и отогнать фигуранта от компьютера.
Все правильно. Все кристально верно. Если бы у них имелся ордер.
Фигурное катание по тонкому льду.
Если адвокат существует и колдун действительно ему звонит и дозвонится, то для группы майора Путято дело может принять скверный оборот. Если звонок Сушкову запретить, то ситуация в перспективе станет еще печальнее – если адвокат существует, а Сушкова сегодня они не дожмут.
Рядом затренькал рингтон, Марианна закрутила головой.
Это Левке пришел от кого-то вызов. Он не спеша извлек из поясной борсетки мобильник, бросил взгляд на дисплей, приподнял брови. «Кто бы это мог…» – пробормотал себе под нос.
Она быстро посмотрела на Ягина.
Держа трубку возле уха, колдун застыл с напряженным недоумением на лице, устремив взгляд на Льва Алексеича.
Внезапно ей ярко представилась вчерашняя сцена, происшедшая тут же. Хозяин кабинета, прежде чем набрать номер Толика Кожемяки, тоже подключал аппарат к розетке, объяснив это тем, что племянница зачем-то выдергивает шнур, когда пылесосит.
Разве сегодня она здесь убирала? Навряд ли. Сегодня убрали ее.
Ягин звонит не адвокату. Ягин набрал номер Скоморохова.
С какой целью?
И откуда у него Левкин номер?
Ты – тупая? Левка с покойной ягинской племянницей дважды за сегодняшний день говорил.
Марианна вскочила со стула, рванулась к Скоморохову и с размаху ударила его по руке.
Мобильник, не переставая тренькать, выскользнул из его пятерни и шлепнулся на пол.
Под недоуменные взгляды понятых и потирающего руку подчиненного она вернулась к столу. Прихлопнув ладонью рожки телефона, оборвала вызов.
– Компьютер ни при чем, – заявила она уверенно. – «Жвачка» в телефоне. Лев Алексеич, можешь приступить.
– Это мы в момент, – кряхтя, отозвался Скоморохов, подбирая с пола мобильник. – Это он мне звонил, что ли? А зачем?
– Мы его спросим. Попозже.
