Марианна не стала ждать продолжения про классную кожемякинскую Надюху, а спросила дотошным тоном:
– Ты почему на диване? Постельный режим? А прийти в соседний подъезд можешь? Лучше, конечно, с Надюхой.
Ягин нарушил молчание.
– Разве вам уже доставили ордер? – сухо поинтересовался он.
Сдержанности старику хватило ненадолго. Постепенно накаляясь, он перешел на визг:
– Вы не имеете права чинить произвол! Я буду жаловаться! Я прямо сейчас позвоню в отделение и… и они приедут… чтобы вас выдворить вон! Из вашего хваленого МУРа выкинуть!
– Ого, – вздернул бровь Скоморохов. – Лед тронулся. Как считаешь, Вадимовна?
Она кивнула, возвращая мобильник в сумочку, а для Ягина произнесла:
– До произвола далеко, Витольд Александрович. Вы просто не знаете, что такое первосортный полицейский произвол. Чаще голливудскую кинопродукцию смотрите, чтобы в теме быть.
Но она понимала, что ступила на тонкий лед. Ордера нет и не будет. Им с Левой Скомороховым нужно от Ягина чистосердечное признание. Получится ли дожать? Вопрос…
На долгих десять минут повисло молчание. Ягин притих, прикидывая, чем ему может грозить надвигающееся мероприятие, а следакам говорить ни о чем не хотелось – ни друг с другом, ни тем более с ним.
Когда в дверь квартиры позвонили, Марианна проронила:
– Не утруждайтесь, Витольд Александрович. Мы сами.
Левка пружинисто встал и направился в прихожую. Вернулся, ведя за собой понятых – сантехника Кожемяку и его Надюху.
По дороге в кабинет успел их проинструктировать – понятым следует расположиться в сторонке и смотреть во все глаза. «Молча», – добавил он специально для кожемякинской половины, которую, по всему видно, переполняли эмоции.
Рыжеволосая крепенькая Надюха показалась Марианне симпатичной – из-за простого лица без косметики, манер без наигранности и незамысловатой одежды – джинсы, футболка, сандалии на босу ногу.
«Вот как оно бывает, – усмехнулась про себя Путято, кивая вошедшим в качестве приветствия. – Колдун-то как расстроится… Мало того, что «образец для демонстрации» жив и относительно здоров, так еще и с женой воссоединился в результате».
Толик Кожемяка держался бодрячком, и взгляд повеселел, ожил. Похоже, ущерб здоровью, причиненный вчерашним ягинским воздействием, не был фатален, а благодаря стечению обстоятельств вообще оказался сведен до минимума.
Может, и Пастухову так же повезет.
Дождавшись, когда публика займет удобные места на галерке, Марианна сняла сумочку со спинки стула, извлекла оттуда косметичку, из нее – небольшой сверток в фольге, похожий на пластинку жевательной резинки.
Взглянула на хозяина кабинета, застывшего мрачным изваянием в своем кресле-троне, и спросила:
– Как вы думаете, Витольд Александрович, что у меня в руке?
Ягин подался вперед, а затем сделал движение выхватить у нее предмет, но удержался. Произнес брезгливо:
– Полагаю, жвачка. Так это, кажется, называется на сленге?
Марианна развернулась в сторону Скоморохова и спросила:
– Лев Алексеич, он говорит, что жвачка. Развеем иллюзии?
Левка, радостно осклабившись, кивнул:
– А то как же, Марианна Вадимовна. Развеем.
– Гражданин Сушков, а это не жвачка. Вы ведь знакомы с Эдвардом Тебякиным? Ну как же не припомните? Вы с ним некоторое время в одной фирме трудились. В ателье по ремонту оргтехники. Неужели забыли? А он вас хорошо помнит. Почему я об этом так уверенно говорю? Сцапали вашего поставщика, уважаемый. А он всю цепочку слил, долго не манежился. Сказать по правде, цепочка недлинная была – тебякинская теща, он сам да два тамошних мастера. И вы в придачу – как паразитное ответвление. Ребята мастеровые тоже разговорились и даже предъявили образцы своего научно-технического творчества. Лев, прикинь, они этот нанопласт приспособили в типовые роутеры впихивать с целью увеличения трафика и скорости беспроводного интернета. И в отдельные модели смартфонов – для той же цели. За хорошие бабки старались, естественно. Кто автор идеи – молчат, да это пока не важно. Расколются. А важно для нас то, гражданин Сушков, что при помощи этого расходника – с секретного госпредприятия, между прочим, ворованного – производилось все ваше так называемое гипнотическое воздействие. И подпадает это деяние под определенную статью. И мы с коллегой непременно кусочек вот этого самого нанопласта у вас обнаружим, а если не мы, то наши собачки – точно. Поэтому слушайте мое предложение. Вы сейчас подробненько нам объясняете, как сумели приспособить этот инновационный продукт для совершения убийств – куда помещали, что далее с ним делали, иными словами – все ваши манипуляции, а мы оформляем явку с повинной. Суд это учтет.
По мере того как тек ее рассказ, лицо Ягина наливалось багровой краской. Синяя жилка на его виске принялась заполошно пульсировать. Губы скривились в болезненную гримасу. Привстав в кресле, он выкрикнул, хрипло, по-петушиному выталкивая слова:
– Вы все лжете! Мне не нужны костыли! Мне не нужны усилители! Я сам могу приговорить и исполнить! Сам!
