Я даже была приятно удивлена небольшой толпой, собравшейся поздравить меня с боем, когда я покидала ринг. Джон Тайлер Эшмор уважительно кивнул мне головой, и, конечно же, Рейфорд был там, чтобы похвалить мои навыки и пригласить меня на какую-то вечеринку первого уровня, в которой я не была заинтересована. Ханна и Девин спустились с трибун вместе с Мари, и они втроем проводили меня обратно в общежитие, моя маленькая девчачья группа, очевидно, набиралась сил под руководством Мари.
Вишенкой на торте вечера был ошеломленный, мертвенно-бледный взгляд Лизы, когда я проходила мимо нее по пути из спортзала. Она только что наблюдала, как я становлюсь грубой и потной с Заком так, как она могла только мечтать, и одно это стоило того, чтобы заплатить за вход.
Я вытерлась полотенцем, заплела волосы в свободную косу и натянула шелковую майку и маленькие шорты, в которых спала всю эту неделю. Отправив короткое сообщение Максу и Дому, чтобы подтвердить, что в бою все прошло хорошо, я рухнула в свою двуспальную кровать и помолилась, чтобы сон поскорее пришел ко мне.
Потому что, если этого не произойдет, я знала, что буду прокручивать в голове яростные, страстные слова Зака, когда он приставлял нож к моему горлу снова и снова, пока это не сломает меня.
Мягкий щелчок открывающейся двери моей спальни заставил меня проснуться некоторое время спустя.
Я резко выпрямилась, выхватывая маленький пистолет из-под подушки и направляя его на темную фигуру в дверном проеме. Рассеянный свет ночной жизни Сити, струившийся через мое окно, лишь слегка освещал его неуклюжую фигуру.
— Ого, полегче, принцесса. Это всего лишь я.
— Зак? — Пробормотала я, прищурившись на него затуманенным зрением. — Как ты сюда попал?
Он усмехнулся, подкрадываясь ближе к моей кровати. — Не только у тебя есть фокусы.
Я опустила пистолет, с тихим стуком положив его на прикроватную тумбочку, прежде чем попытаться протереть глаза, прогоняя сон. Это было слишком доверчиво, но я устала, и я знала с глубоко укоренившейся уверенностью, что должна была спросить, но не сделала этого, но Зак здесь не для того, чтобы причинить мне боль.
Он подошел к краю кровати, где я сидела, сбросив одеяло на бедра, и я молча наблюдала, как он стягивает с себя толстовку. Под ним на нем была мягкая футболка с V-образным вырезом, облегавшая его мускулистую грудь, и что-то похожее на фланелевые пижамные штаны.
— Что ты делаешь? — спросила я.
Он не ответил, его темный пристальный взгляд блуждал по мне, когда он скинул обувь и потянулся за моим одеялом. Он стянул его обратно, прежде чем скользнуть прямо ко мне в постель, подталкивая меня к центру своим большим телом и натягивая на нас одеяло. Затем он обнял меня, прижал мое лицо к своей груди и зарылся носом в мои волосы.
Я позволила ему сделать все это без возражений, потому что это было
— Я знаю, что снаружи мы должны быть врагами, принцесса, — прошептал он, его теплая рука круговыми движениями водила по моей спине. — Но мне нужно обнять тебя. Я так чертовски сильно скучал по тебе, и то, что ты здесь, все еще кажется нереальным.
Я растворилась в нем, зарываясь пальцами в его мягкую футболку и вдыхая опьяняющий цитрусовый аромат его шампуня, который все еще оставался на его влажных волосах. — Я тоже скучала по тебе, — прошептала я в ответ. — Так сильно.
— Это хорошо, малышка, — ответил он. — Я знаю, ты ненавидишь Семьи, и у тебя есть на это полное право. Но я бы не вынес, если бы ты тоже возненавидела меня. И остальные тоже.
Я вздохнула. — Не могу, Зак. Я пыталась, но… Не смогла.
Он удовлетворенно хмыкнул, прежде чем приподнять мое лицо, чтобы изучить меня своими свирепыми карими глазами. Он обхватил мою щеку своей большой рукой и провел большим пальцем по веснушкам, усеявшим кожу вокруг моего носа.
— Никогда больше не прячь это от меня, принцесса, — пробормотал он, глядя на меня сверху вниз с благоговением, от которого у меня в животе разлился жар. Он наклонил голову, прижимаясь губами к веснушкам на одной стороне моего лица в мягком поцелуе, затем переместился, чтобы проделать то же самое с другой стороной. Холодный металл его кольца в губе восхитительно контрастировал с жаром его губ на моей коже, и я подавила протестующий стон, когда он отстранился, чтобы снова посмотреть на меня, эта знакомая дерзкая ухмылка говорила мне, что он точно знал, что делал со мной.
— Почему ты все еще называешь меня так? — Спросила я, затаив дыхание и не зная, что еще сказать.
— Как?
— Ты же знаешь, что на самом деле я не принцесса Саутсайда.
Он нахмурился. — Нет, это не так. Как оказалось, ты принцесса всего этого гребаного Сити. Я думал, это очевидно.
— О.
Он в последний раз поцеловал меня в нос, прежде чем снова прижать к своей груди. Наши тела переплелись с легкостью, как будто мы занимались этим целую вечность, и я позволила ровному биению его сердца под моей щекой убаюкать меня, возвращая в сон.
