Зим тоже не выдержал:
– Да заткнитесь вы все!!! Лучше бы вас оставили в городе! – орал он на всю палату, однако никто его не услышал, за исключением «слепого» с перебинтованной головой.
Зим опустил взгляд на свои руки и вздрогнул. Они до самых локтей вновь покрылись неровными маслянистыми пятнами. Он попытался стереть черную субстанцию, но это было бесполезно. Такое происходило с ним каждый раз, когда он был в гневе или сильно напуган.
Кипя от раздражения, он просочился через стену и покинул палату. Его состояние тут же сменилось тревогой, – он увидел идущего по коридору Тая. Он почти крался, бесшумно ступая к каждой двери палаты и заглядывая внутрь. Он искал Зима, других вариантов и быть не могло.
Зим, теперь уже действительно кипя от злости, грозно направился к сутулому охраннику. Тай повернул голову на громкие шаги, глаза его в страхе расширились. Перед ним стояло полупрозрачное существо, с которого стекало черное масло, оставляя на полу кипящие разводы. В воздух поднимался горячий пар. Две белые суженные прорези, приходившиеся существу глазами, сверкали в полумраке коридора.
– Какого… – охранника тут же сбили с ног.
Зим, забыв о всех предостережениях Инженера, схватил его за шиворот и поволок по полу. Крик охранника разносился по всему коридору. Кто-то из пациентов, раздраженный этими криками, ворча выглянул из палаты, но завидев происходящее тут же захлопнул двери.
– Нравится убивать ассистентов, да?! Ты – выродок наихудшей части Ирка!!! – орал Зим, таща Тая так быстро, как только он мог.
Форма охранника теперь была испачкана черной субстанцией, которая будто продолжала нагреваться. Тай вырывался, но ухватиться было не за что, а пол был слишком скользким. Зим быстро слился со стеной, по которой до самого потолка протащил охранника, после чего выпустил из рук его ворот, надеясь что ему хорошо достанется с высоты. Однако Тай быстро сгруппировался и благополучно приземлился на пол, сорвавшись с места и быстро удирая из коридора. Зима это не на шутку взбесило.
– Я от тебя и мокрого места не оставлю!!!
За Таем по пятам вырубался свет, лампы словно взрывались на ходу. Он споткнулся об лежащего на пути охранника, которого он же и лишил сознания, чтобы незаметно попасть в палату. Зиму было достаточно и доли секунды, чтобы оказаться на его пути, однако за это время у него появился план. Безумный, но все же заслуживающий похвал.
Когда Тай вставал на ноги, черные сгустки проявились прямо под ступнями охранника, затем по всему телу словно пробежал ток. Охранник остановился как вкопанный. Его парализовало как и в прошлый раз — он не мог пошевелиться, однако продолжал стоять, ощущая внутри тягучий холод, пока его не начало трясти. Из горла выходили сдавленные болью слова:
– Тай... Я… тебя заставлю... ответить за все!!! – охранник на полном ходу дважды впечатался в стену. После второго удара он рухнул на пол, потеряв сознание. Один зуб был выбит, из закрытых глаз по лицу текла кровь.
Зима, а точнее его сущность, привел в сознание ужасный шум, доносившийся отовсюду. Он вскочил, держась руками за голову. Через пару секунд он в ужасе дергал себя за усики, но это не помогало. Он вновь был покрыт субстанцией, которая дрожала и расплывалась по полу и стенам, словно пытаясь убежать от Зим. Шум все нарастал. Он был похож на протяжную сирену, усиленную в несколько сотен раз, от которой голова готова разорваться.
Тай поднимался с пола, тоже держась одной рукой за голову, которая недавно дважды встретилась со стеной. Он прислонился спиной к стене и запрокинул назад голову. Изо рта по подбородку потекла кровь из-за потерянного зуба. Он что-то говорил, протирая глаза от кровавых слез, но Зим его не слышал, не мог слышать. Программа подавления работала – он попал в барьер.
Орущая сирена закончилась протяжным гулом и стихла. Зиму чувствовал себя так, будто все его тело вывернули наизнанку. Он обессиленно дрожал. Две руки и одна нога расплывались в черную жижу, становясь все короче. Тай встал на ноги и медленно зашагал прочь, держась одной рукой за стену, а другой за голову.
– Стой... – Зим попытался встать на ноги, но тут же свалился из-за отсутствия одной из них. Сирена вновь обрушилась на него, почти раздавив гудящим шумом.
Тело, теперь напоминавшее черную масляную пленку, дрожало, таяло на глазах и расплывалось по коридору. Нарастало чувство пустоты, боли и безумия. Этого было почти достаточно, чтобы появились мысли о смерти.
Зим переместился в совершенно иную часть корабля, молниеносно огибая длинное расстояние благодаря источникам энергии, но сирена и там не умолкала. Никто кроме него ее не слышал.
Он оказался в другом помещении, в котором Миюки о чем-то разговаривала с техниками. Его дрожащая от боли и страха сущность искала убежище, в котором его не будет подавлять звуковыми частотами.
