Катя снилась регулярно. Он видел, что она греется у его камина, что сидит на кухне, что спит в его постели. Ему снилось, как она дрожит в его руках. Видения были настолько реалистичны, что логичный Наяр не мог объяснить их.
Этого никогда не было.
С ней всё изначально было нестандартным, неправильным, непонятным для него.
Судьбой князя было стать вдовцом и остаться одиноким до смерти. Таковы традиции Воронов: выбранная даётся один раз, он не должен был выбрать дважды. Однако, случилось.
Выбранная была из рода Скорпиона, совершенно запретная, однозначно обречённая… Казалось, небо смеется над ним.
И всё же даже с неосуществлённым выбором можно было жить. Но с дочерью Скорпиона Ворона захлестнули такие чувства, о которых он не подозревал. Сильные, яркие до болезненности, почти принудительные… В них было что-то неправильное, такая одержимость не нравилась князю. Слишком много Хаоса…
Теперь стало лучше.
Раньше он чувствовал, что на нём будто ошейник с поводком. Новый зов больше напоминал нитку. Нитку, которая была привязана к его пальцу и периодически вибрировала, звала…
«Звала… Зовёт. Может перестанет однажды…»
Пока не переставала.
Устало возвращаясь с очередного задания, Наяр опять почувствовал эту нить. Зашёл в дом, вспомнил сон и улыбнулся, потирая место укуса. В груди сладко потянуло.
«Интересно, она действительно смогла бы укусить?»
«Опять».
Проснувшись наутро, князь автоматически положил руку на то место, где должно было быть её плечо. Пальцы опять скользнули по воздуху, схватив пустоту. Ещё один сон и вновь настолько реальный, что он почувствовал притягательный женский запах на собственных руках.
Не открывая глаз, Наяр приложил руки к носу, втянул воздух. Нет, запах не тот. Сон немилосердно утекал, просачиваясь сквозь пальцы, убегал из глаз. Князь застонал и перевернулся, зарываясь носом в подушку, пытаясь хоть что-то сохранить.
«Может ещё удастся уснуть и вернуться туда».
Не удалось. Нехотя встал, хмуро спустился на кухню, остро чувствуя одиночество в пустой постели. Пока Джа хозяйничала у очага посмотрел на свою руку и опять вспомнил круглое плечо, которое так хорошо входит в ладонь…