Правда, было очень удобно, что женам министров разрешалось пользоваться служебными машинами. Хотя иногда Дейзи чувствовала необъяснимую враждебность, глядя в затылок сидящего за рулем Олли. Дело в том, что Дейзи никогда не могла выйти из дома вовремя. Она обычно садилась в машину минут на десять позже, чем рассчитывала, и Олли приходилось гнать на предельной скорости, проезжать на желтый сигнал светофора, иногда даже заезжать на тротуар, чтобы доставить Дейзи куда требуется к назначенному часу. Конечно, Олли никогда не комментировал ее привычку опаздывать, но Дейзи знала, что он всегда отмечает, на сколько минут она опоздала, и потом жалуется Дэнису. И Дейзи каждый раз вспоминала об этом, когда садилась наконец на заднее сиденье «ягуара» и упиралась взглядом в затылок Олли.
Если в опоздании Дейзи был виноват кто-то другой, это совершенно не портило ей настроение. Но когда все происходило по ее вине – а так бывало чаще всего – у нее начинались настоящие приступы злобы и раздражения, которые, слава Богу, продолжались недолго.
В конце концов, почему Эндрю обслуживает целая армия помощников – личные секретари, шофер, охранники – а она вынуждена барахтаться в одиночку. Дейзи спрашивала себя, почему это никому в правительстве не придет в голову, что жены министров точно так же могут стать жертвами террористов, как и их мужья. Она вспоминала жену министра, которая погибла при взрыве бомбы, подложенной подрывниками из ИРА в Гранд-отеле в Брайтоне во время конференции тори в восемьдесят четвертом году. Другая женщина, Маргарет Теббит, тоже пострадавшая при взрыве, осталась на всю жизнь калекой.
Хотя, тут же вспоминала Дейзи, обе женщины находились в момент взрыва рядом со своими мужьями. Эндрю был тогда министром промышленности, а эта должность не относилась к разряду особенно высоких. Поэтому номер, отведенный им с Дейзи на время конференции, был очень далеко от комнат более важных персон, стены которых буквально рассыпались от взрывной волны, как карточные домики. Так что им тогда повезло.
А на что же еще уходило время жены министра кабинета? Дейзи очень часто казалось, что она переживает по поводу работы мужа едва ли не больше, чем он сам. А раз так, то не отнимают ли эти переживания не только душевную энергию, но и время?
Например, Дейзи всегда было не по себе, когда приходилось возвращаться вечером домой за рулем своей «вольво» после того, как она выпивала пару коктейлей в обществе Анджелы или Франсез. Дейзи знала, что, как и все супруги высокопоставленных правительственных чиновников, она находится под постоянным вниманием прессы и других средств массовой информации. Даже если она просто будет спокойно стоять на перекрестке, ожидая, когда переключится светофор, а в ее машину врежется какой-нибудь лихач – водитель автобуса, виновата окажется Дейзи – ведь от нее будет пахнуть спиртным. И мало того, что придется дышать в эту противную трубку, что само по себе было довольно унизительно, к тому же, можно не сомневаться, что на следующее утро сообщение о ее задержании попадет на страницы бульварной прессы. Конечно, анализы покажут, что концентрация алкоголя в крови не превышает допустимой нормы, но это уже никого не интересует. Люди запомнят только, что жена министра обороны была задержана на месте аварии и ей пришлось дышать в трубочку.
До сих пор с Дейзи еще ни разу не произошло ничего такого ужасного, но всякий раз, читая в газетах о подобных происшествиях с кем-нибудь из жен политиков, она в деталях представляла себе эту сцену. Если она бывала при этом в плохом настроении, то тут же приходила в негодование.
Ну в самом деле, что это за жизнь? Постоянно чувствуешь на себе чужие взгляды. «Жена Цезаря должна быть вне подозрений». Дейзи всегда не нравилось это выражение, еще со школьных лет.
И все же, если задуматься, обязанности жены Цезаря отнимали совсем не так уж много времени. Наверное, она просто была хронически непунктуальна. Может быть, это болезнь?
Сегодня Олли вез Дейзи на ланч, который устраивала жена министра финансов в честь весьма противоречивой писательницы постфеминистского толка, которая оказалась также женой министра финансов Франции.
«Ягуар» пересек площадь парламента, свернул на Уайтхолл и остановился перед барьером, преграждающим въезд на Даунинг-стрит. Один из полицейских нагнулся к окошку машины, чтобы взглянуть на их пропуска. Он приветливо кивнул Дейзи.
