«Не сомневаюсь, что наш уважаемый министр обороны сможет объяснить читателям, какие чувства он испытывает, отдавая деньги налогоплательщиков компании «Стоктон эйр спейс», трое сотрудников которой, работавших как раз по контрактам министерства обороны, погибли при весьма необычных обстоятельствах. Причем расследование последнего прискорбного инцидента еще не завершено.
Разве не должны мы спросить блистательного мистера Харвуда, почему это ему не приходит в голову, что есть и другие фирмы, работающие в сфере авиастроения, например компания «Бедфордшир хай тек». Особенно полезно будет задуматься об этом перед тем, как решать, где разместить многомиллионный заказ на оборудование для программы ES7.
В конце концов, этот равнодушный администратор распоряжается не чьими-нибудь, а нашими деньгами. Неужели он все-таки подпишет договор с компанией, которая может оказаться виновной в некомпетентности, граничащей с преступной халатностью?»
Всякий раз, когда обвинения Бена граничили с диффамацией, он использовал довольно расплывчатые выражения, стараясь построить фразу так, чтобы юристы «Бастиона» смогли защитить его в случае предъявления обвинений и в то же время смысл сказанного был предельно ясен читателю.
Бен посмотрел на стоящий на животе пустой бокал. Они с Рейчел лежали, удобно откинувшись на подушки кровати.
– Принести еще виски? – спросил Бен.
Рейчел, улыбаясь, протянула ему свой бокал. Прошло пятнадцать лет с тех пор как они встретились впервые, но Бен Фронвелл и Рейчел Фишер по-прежнему замечательно чувствовали себя в обществе друг друга.
Рейчел снимала эту квартиру на Морпет-террас специально для встреч с Беном. Квартирка была настолько маленькой, что здесь не могла разместиться вся семья и даже присутствие мужа практически исключалось. Рейчел жила в этой квартире всю неделю. Кроме работы в министерстве, она старалась почаще появляться в палате, чтобы обеспечить себе поддержку среди рядовых членов парламента. И, конечно, квартира идеально подходила для визитов Бена. Последнее время они встречались не часто – иногда всего раз в месяц, но связь с Беном по-прежнему была главным в личной жизни Рейчел Фишер.
Двенадцать лет назад Рейчел вышла замуж за Джорджа Бишопа. Она не строила иллюзий – это, конечно же, не был брак по любви. Рейчел рассматривала свое замужество как выгодное вложение капитала. Она сказала себе, что почти все браки, заключенные из деловых соображений, оказываются более удачными и долговечными, чем союзы, возникшие в результате пламенной, но, увы, быстро проходящей страсти.
Рейчел не собиралась оставаться одинокой – это не способствовало карьере: к одиноким политикам относились с подозрением. Вся проблема была в том, чтобы найти не слишком требовательного человека, подходящего на роль мужа депутата от консерваторов. Джордж Бишоп оказался самой подходящей партией.
Он был председателем собственного страхового общества в Белфорде, всего в десяти милях от избирательного округа Рейчел. Джордж был на семь лет старше жены. Когда они с Рейчел познакомились, Джорджу было уже сорок, но он еще ни разу не был женат: не встретил подходящей женщины, объяснил он Рейчел, хотя один раз все же был помолвлен. Отец его был управляющим шахтой. Джордж учился в общеобразовательной школе, но все же сумел поступить в Кембридж. Он был довольно красив, интеллигентен и респектабелен. Хотя юмор Джорджа был немного мрачноват. Как и Рейчел, он был единственным ребенком в семье.
Он целиком и полностью разделял интересы Рейчел – карьера жены была для него на первом месте. Джордж нисколько не сомневался, что Рейчел пойдет в политике далеко, очень далеко, в один прекрасный день, возможно, доберется до самого верха. Рейчел просто необходим был именно такой человек.
