Секретарь Бена специально подчеркнул, что они будут завтракать в ресторане, а не в баре отеля, где, по мнению Фронвелла, было слишком тесно и людно для серьезного разговора. Года два назад один газетчик уже водил Картрайта в гриль-бар «Савойя». Картрайт чувствовал себя тогда необыкновенно важной персоной. Среди посетителей бара он узнал человек восемь крупных политиков и журналистов. Но, конечно же, гораздо престижнее было позавтракать в ресторане. Столики здесь действительно стояли очень далеко друг от друга. Так что можно будет поговорить, не боясь, что тебя услышат другие посетители.
– Вы заказывали столик, сэр?
Картрайт никак не мог понять, кто перед ним – официант или администратор. На мужчине был фрак и серебристо-черная бабочка.
– У меня назначена встреча с мистером Фронвеллом, – гордо произнес Чарльз Картрайт.
– Разрешите проводить вас к его столику, – предложил молодой человек.
Самыми шикарными столиками в зале «Савойя» считались стоящие у окна. Сидя за ними, можно было завтракать или обедать, наслаждаясь видом Темзы. Молодой человек во фраке подвел Картрайта к одному из этих столиков, который был уже накрыт на двоих. Великолепные хрустальные фужеры, серебряные приборы, розовая накрахмаленная скатерть – Картрайт никогда еще не был в таком шикарном месте. Возле столика тут же появился официант, развернул одну из сложенных розовых салфеток и протянул ее Чарльзу.
– Не хотите ли чего-нибудь выпить пока? – спросил он.
– Пожалуй, нет.
В ожидании Бена Картрайт стал любоваться цветами, стоявшими на столе. Васильки и белые розы чудесно смотрелись на фоне розовой скатерти. Картрайт протянул руку, достал из вазы василек, обломал стебель и засунул цветок в петлицу. Обломанный стебелек остался лежать на столе рядом с бокалом. Как-то Чарльз завтракал в «Реформе» с заместителем министра. Так тот велел своему помощнику взять из вазы цветок и засунуть ему в петлицу. Больше всего Картрайта поразило то, что лишний кусочек стебля остался валяться прямо на скатерти – пусть убирает официант. Вот это настоящий стиль, настоящая уверенность в себе!
– Привет, Чарльз, – раздался почти над самым ухом Картрайта голос Бена Фронвелла. – Ты, я смотрю, не заблудился.
Картрайт недовольно покосился на метрдотеля, стоявшего рядом с Фронвеллом. И зачем это Бен кричит на весь зал? И с чего он взял, что Картрайт никогда здесь раньше не был?
Ответ на эти вопросы был предельно прост. Дело в том, что за много лет, проведенных среди высшего общества Лондона, Бен Фронвелл так и не приобрел чувства такта. Зачем? Ему нравилось оставаться неограненным бриллиантом. И не станет он церемониться со всякими там придурками в полосатых брюках, которые вечно боятся осрамиться перед публикой. Зато с ними можно договориться о чем угодно, когда никто не видит.
Бену сразу бросился в глаза василек в петлице Картрайта и кончик стебелька на скатерти. Безмозглый кретин! И где он только набрался этих штучек?
– Что будете пить, Чарльз? – поинтересовался Фронвелл.
– Пожалуй, немного хереса, – сказал Картрайт. – Что-нибудь вроде «Тио пепе».
Бен был уверен, что Картрайт непременно закажет хересу или джину с тоником.
– Двойной виски и «Тио пепе», – через плечо бросил Бен официанту.
Как только подали закуску, Фронвелл немедленно перешел к делу. Он вовсе не собирался обмениваться с этим ничтожеством последними анекдотами.
– Итак, кто же получит контракт на оборудование для новой программы? – спросил Бен.
Картрайт не торопился с ответом. Ведь это от него, начальника сектора «Ф», зависело, получит ли компания «Бедфордшир хай тек», за которую просил его редактор «Бастиона», многомиллионный контракт. Так что пусть этот Фронвелл ведет себя попочтительнее.
– В моем списке осталось трое кандидатов, – важно произнес Картрайт.
– Надеюсь, один из них «Бед хай тек». Мы уже обсуждали с вами этот вопрос.
– О, да. Вы же знаете, Бенджамен, я всячески симпатизирую этой фирме.
– А как насчет «Стоктона»? Вам удалось убедить министра, что им нельзя заказывать оборудование?
– Пока не совсем. Все-таки «Стоктон» считают лучшей фирмой, поставляющей высокотехнологическое оборудование по разумным ценам. До тех пор, пока не достали со дна океана «Рейдер», у нас нет и не будет доказательств, что катастрофа произошла по вине конструкторов «Стоктона».
– А как считаете вы сами? – Бен хотел окончательно убедиться, что они с Рейчел должны отказаться от плана номер один.
– Я тоже не знаю, на какой версии стоит остановиться. – Картрайт прихлебывал херес чуть громче, чем требовали правила хорошего тона.
Бен ждал. Больше всего его раздражала в Картрайте манера напускать на себя жутко важный вид, прежде чем ответить на самый простой вопрос.
