Поразмышляв немного, Нел решил, что лучше всего назвать себя биржевым маклером. Он действительно сотрудничал в этом качестве с компанией «Ротбург инвестмент траст». Однако тут же выяснилось, что Софи плохо представляет себе работу биржевого маклера. Девочка потребовала, чтобы ей рассказали все в подробностях.
– Понимаешь, я прихожу на работу, сажусь к компьютеру и запрашиваю информацию о ценах на акции, которые интересуют компании, с которыми я работаю. А потом решаю, продавать их, покупать или придержать немного. Это все гораздо сложнее, чем тебе кажется, Софи. У каждого клиента свои требования. Обычно я либо звоню посоветоваться, либо, если фирма предоставляет мне полную свободу действий, просто диктую письмо, уведомляющее компанию о той или иной сделке, которую я провернул от ее имени. Ну вот, потом я отправляюсь завтракать. Это занимает обычно часа три, хотя вообще-то все зависит от дорожных пробок между Сити и Уэст-эндом. Иногда немного меньше, иногда чуть больше. Потом я возвращаюсь в офис. К тому времени торги на Уолл-стрит идут уже полным ходом. Я запрашиваю через компьютер новые цены, котировки и все такое. Работая на клиентов, я должен к тому же не забывать о своих собственных акциях.
Нел Харвуд вовсе не был глуп. Он соображал гораздо лучше многих молодых людей из Сити. Просто Нел не привык работать, и поэтому напоминал скорее клерка из Сити, какими они были лет тридцать назад, а не жадных до работы и денег молодых профессионалов восьмидесятых. И, конечно же, он был жутким лентяем. Нел сидел в компании «Ротбург» уже лет пять и только в последнее время начал задумываться, что пора бы подыскать должность посолиднее.
Мечтой Нела было попасть в советы директоров нескольких фирм. Тогда его доходы позволили бы жить в свое удовольствие, тратя на работу не больше двух часов в сутки. На сегодняшний день Нелу удалось проникнуть в правление всего одной фирмы, торгующей лесом в Суррее, которой руководил его бывший одноклассник.
На следующий день после разговора с Софи Нел Харвуд доехал на метро до Монумента, полюбовался немного на огромную дорическую колонну, воздвигнутую Кристофером Реном, и направился в сторону Минсинг-лейн. Каждый раз, проходя мимо Монумента, Нел думал о Великом лондонском пожаре, бушевавшем на этих улицах триста двадцать пять назад. Он испытывал при этом весьма странные чувства – то ли это было ощущение бренности всего земного и быстротечности человеческой жизни, то ли, наоборот, чувство нескончаемости бытия. Возможно, то и другое вместе.
Дойдя до здания компании «Ротбург», Нел быстро взбежал по мраморным ступенькам лестницы, перепрыгивая их через одну. Стояло погожее майское утро, и Нел Харвуд был в отличном настроении.
Он всегда прекрасно себя чувствовал, как только начинало пригревать солнышко. «Может, пора уже снова устроить что-нибудь веселенькое? – подумал Нел. – Что-то давно я не заглядывал в «Небеса». Уже почти месяц». Нел вспомнил, как лет десять назад под арками Черинг-кросса собиралось по несколько тысяч транссексуалов. А в прошлый раз там было от силы двести человек. Когда Нел первый раз получил приглашение в клуб для транссексуалов, он случайно попал туда в тот вечер, когда в «Небесах» собирались больные СПИДом. Боже, ну и вид был у этих несчастных – истощенные, подавленные. Бедные ребята. Самому Нелу пока везло. Может, потому, что он не так часто менял партнеров.
Офис Нела Харвуда находился на двенадцатом этаже четырнадцатиэтажного здания. Проходя через приемную, Нел приподнял шляпу и слегка поклонился секретарше. В кабинете Нел швырнул шляпу на диван, сел за письменный стол и стал рассматривать почту. Среди множества конвертов лежало письмо от президента компании «Бедфордшир хай тек». Нел торопливо вскрыл конверт и прочитал:
