Она называла меня «леди Лавиния» от первого до последнего дня, хотя ближе ее у меня человека не было. Брата и сестру я, разумеется, тоже безумно люблю, но с матушкой у меня была особая связь. Возможно, она возникла в момент моего рождения, та связь, что возникает между матерью и ребенком на долгие годы, но я бы сказала, что это было нечто магическое. Пусть даже матушка всячески отрицала проявление признаков магии в женщинах (а во мне особенно), пусть она отказалась от развития своего дара, но мы чувствовали друг друга, даже находясь на расстоянии. Такая же связь была у Анри и Терезы, когда на их запястьях появились брачные браслеты, сотканные из магии.
Как бы там ни было, но сейчас я буду кричать.
– Что? – очень тихо поинтересовалась я.
– А ты думала, что ему понравились твои зеленые глаза, смертная? – Насмешка в ее голосе сочилась ядом.
Спокойно, Лави, спокойно. Дыши. Глубоко дыши.
– Кстати, мы пришли. – Рыжая толкнула дверь, и мы очутились в просторном, холодном зале.
К холоду в этих стенах я уже притерпелась, а вот видеть библиотеку без единой книги было непривычно.
Единственное, что здесь было привычного, – столы и стулья да еще уснувшие под высоченными сводами зала световые шары. Я узнала их по приглушенному мерцанию, которое они источали.
– Здесь ты не найдешь книг, – словно читая мои мысли, ехидно протянула элленари. – Книги тленны, как и все в вашем мире, и доверять им знания и секреты – чистейшей воды глупость.
– Лучше глупость, чем снобизм. И как же мне может помочь это место?
– На самом деле не представляю, – развела руками она, глядя на меня снизу вверх. – Но ты просила привести тебя в библиотеку, и я выполнила твою просьбу. Теперь ты мне должна.
– Что?!
– Долг, смертная. Это значит, что, когда придет время, я попрошу тебя об одолжении, и ты не сможешь мне отказать.
– Я ничего такого не говори…
– Ну как же? Я спросила тебя, проводить ли мне тебя в библиотеку, и ты сказала – в библиотеку.
Я сложила руки на груди.
– А если бы я сказала, что хочу вернуться к себе?
Она пожала плечами.
– Это ничего бы не изменило. Я же говорю, что в нашем мире слова обладают очень большой силой.
Сказать ей, что они могут сделать со своей силой (используя совершенно неподобающие леди слова), я не успела. На моей ладони возникла изумрудная метка в форме цветка, пульсация которой несколько мгновений отдавалась у меня в сердце, а затем погасла.
Что я там говорила про то, что с ней общаться приятнее?
– Раз уж мы здесь, объясню, как пользоваться библиотекой…
– За это меня наградят вторым долгом? – прищурившись, поинтересовалась я.
Элленари тоже прищурилась.
– А ты быстро учишься, смертная. Нет, то, что делаю сейчас, абсолютно безвозмездно и не имеет никаких скрытых мотивов.
Отлично. Надо запомнить эти слова и всякий раз, когда мне кто-то соберется помочь, заставлять проговаривать вслух. Четко и громко.
Какой кошмар!
– Это действительно хранилище знаний. – Она обвела взглядом полутемный зал. – Наши предки тысячелетиями, сотнями тысяч лет приносили их сюда и оставляли в этих стенах.
– Каким образом?
– Слова. – Она поднесла палец к губам. – Сильнейшая магия. Аэльвэйн Лавиния, смертная, пришедшая в Аурихэйм по воле ныне правящего его аэльвэрства. Год пять тысяч семьсот девяносто первый.
Подхваченный магией, ее голос скользнул по залу и впитался в стену, оставив после себя легкую иссиня-черную дымку.
– Чтобы узнать то, что ты хочешь, достаточно произнести это вслух. – Элленари сделала паузу, а потом резко и сильно произнесла: – Аэльвэйн Лавиния.
По стене прошла легкая рябь, и в ту же секунду иссиня-черная дымка отделилась от стены, отозвавшись голосом кузины правителя:
– Аэльвэйн Лавиния, смертная, пришедшая в Аурихэйм по воле ныне правящего его аэльвэрства. Год пять тысяч семьсот девяносто первый.
– О тебе сведений пока мало, сама понимаешь, – рассмеялась элленари, и ее голос снова зазвенел родником. – Суть ты поняла, правда, вряд ли сумеешь воспользоваться библиотекой. Аурихэйм не отвечает на магию смертных, но это уже не мои проблемы. Хочешь остаться здесь или вернуться к себе?
Вот же… гадина!
– За долг или просто так?
– За долг.
– Остаюсь, – резко ответила я.
– Что ж, тогда могу только пожелать тебе удачи. – Элленари пожала плечами и грациозно направилась к выходу.
Шлейф ее платья парил над полом, словно ее поддерживала сама Тьма.
Как бы там ни было, спустя минуту я осталась в библиотеке совершенно одна, не имея ни малейшего представления зачем. Хотя понятно зачем: чтобы не обзавестись еще одним долгом. Вот только это не отменяет обратного пути в перестраивающемся замке с недружелюбно настроенными виеррахами.
В ту минуту, когда я об этом подумала и поежилась, над одним из столов замерцали искры открывшегося портала. Из крохотного разрыва исходило изумрудное сияние, но разрастаться оно не спешило. Меньше всего я ожидала того, что случилось дальше: сверкнув камнем, из разрыва выпал перстень. Тот самый перстень, который Винсент отдал мне в ночь моего похищения.
