Через полчаса отряд Ульвена уже ехал сквозь заснеженный лес в сторону Одинокой горы, которая возвышалась на горизонте. В лагере оставили Виллару вместе с Андором под охраной десяти воинов ордена. Верховная жрица была ещё очень слаба, чтобы снова садится в седло. Глубокий снег, наваливший ночью, мешал быстрой езде, поэтому отряд Ульвена достиг Одинокой горы уже ближе к вечеру. На площади перед Домом Магии было людно и шумно, что говорило об окончании первого дня совета. Увидев солдат Нифльхейма, маги замолкли.
Вперед вышел средних лет, худощавый колдун с длинными белыми волосами, завязанными в косичку. Бленхейм спрыгнул с лошади и, подойдя к беловолосому мужчине, крепко его обнял.
–Рад тебя снова видеть в добром здравии, Арчи! – воскликнул Бленхейм, похлопав колдуна по спине.
–Я надеюсь, мы рисковали не зря? С Вилларой всё в порядке? – ответил Арчибальд.
–Не совсем…
–Какого чёрта вы здесь делаете? – возмутился сгорбившийся дряхлый старичок с высоким деревянным посохом, обмотанным белыми лентами – Какое вы имеете право с оружием в руках приходить к Одинокой горе?
На площади перед Домом Магии стояло не менее трёх десятков колдунов и колдуний, враждебно поглядывающих на солдат. Локи нервно сглотнул, невольно схватившись за рукоять меча. Ульвен выехал вперёд, и гордо подняв голову, заявил:
–Меня зовут Ульвен Йоргенсен, я здесь по поручению его Величества короля Нифльхейма Ингвара Богратина. Я намерен арестовать Сигабора за измену родины, нападение на верховную жрицу Виллару, многочисленные убийства и нарушения кодекса гильдии магов!
Олав в нерешительности остановился у дверей спальни и, посмотрев на Фолквэра, вздохнул.
–Мы должны это сделать, Ваше Высочество. – Прошептал Фолквэр и одобрительно кивнул головой.
–Да, конечно… – промямлил Олав и постучал в двери.
–Да, да! – послышалось за дверью – Входите!
Ещё раз вздохнув, Олав открыл дверь. Лифен сидела на кровати, облокотившись на высокое быльце, и с интересом рассматривала небольшой золотой скипетр, усеянный драгоценными камнями. Не особо обращая внимание на появление мужа вместе с начальником охраны дворца, девушка зевнула, прикрыв рот ладонью.
–Нам надо поговорить… – Сказал Олав, переминаясь с ноги на ногу.
–Слушаю тебя, дорогой!
–Лифен, я очень признателен тебе за помощь в расследовании убийства моего отца. Ты очень помогла нашей семье, но есть определённые обстоятельства… Хотя, я думаю, что ты не имеешь к этому никакого отношения и предоставишь на совете объяснения всему этому…
–Конечно же, мой дорогой, твоя любимая жёнушка ни в чём не виновата! – усмехнулась Лифен – Ты всё делал сам, а я всего лишь немного тебя подталкивала, к тому, чтобы ты проявлял инициативу. Я указала тебе на аптекаря, и вряд ли бы без моей помощи Фолквэр оказался такой разговорчивый. По моему плану ты пронёс во дворец оружие и убил своего брата. Его жена, которая, по всей видимости, тронулась умом, ждёт темница или в лучшем случае, монастырь, а дети Ингвара нужно полагать, отправятся в ссылку в далёкое герцогство на севере!? Думаю, за это ваша семья будет мне очень признательна! Ха-ха-ха!
–Ингвар поплатился за своё преступление и, конечно же, его жена и дети теперь не имеют никакого права находится во дворце! – воскликнул Олав – Но сейчас дело идёт о другом! Скажи мне, что тебе известно о нападении миеринской армии на Шаушенг? Какого чёрта солдаты твоего отца делают в Лендхестере?
–Мне известно намного больше, чем ты можешь себе представить, дорогой. – Хитро улыбнулась Лифен – Мой отец хочет забрать своё, то, что по праву всегда принадлежало Миерину!
–А ты не ополоумела, дорогая? – возмутился Олав – Шаушенг был построен моим далёким прадедом, и он всегда принадлежал Нифльхейму!
–Да что ты говоришь? Твой далёкий прадед, наверное, своими руками всё построил? Шаушенг существовал задолго до появления в нём нифльхеймцев! Крепость, которую построили на нашей земле, руками наших людей, работающих за тарелку риса? Это – ты называешь, построен твоим далёким прадедом?
–Это право досталось моим предкам не просто так! Они кровью окропили вашу землю, чтобы в Миерине стояла наша крепость!
–А ты считаешь, что народ Миерина пролил своей крови меньше? Варварские набеги ваших солдат не оставляли никаких шансов жителям наших городов и сёл. Нифльхеймцы убивали безоружных людей, не щадя ни женщин, ни детей!
–К чему всё это вспоминать, Лифен? Что было, то прошло. Сейчас Нифльхейм ни на кого не нападает. Мы хотим мира, а ваши солдаты высаживаются в Лендхестере и уже сожгли одну из наших рыбацких деревушек!
–Мы никогда это не забудем, Олав! Каждый житель Миерина готов мстить за те преступления совершённые вашими предками. Мы копили силу, и теперь пришло время расплаты!
