–Они там вообще страх потеряли?! – вскипел Лонгвей – Я утоплю этих наглецов в их собственной крови!
–Отец, позволь мне принести тебе отрубленную голову этого выскочки! – воскликнул Вонг.
–Убейте их всех!
Вонг, пришпорив лошадь, выехал вперед кавалерийских рядов и, увлекая за собой воинов, призывал к атаке. Загремели трубы, и огромная лава кавалеристов ринулась в бой. Со стороны сил Нифльхейма тоже послышался звук горна, но воины в красных плащах не бросились вперёд, а развернув своих лошадей, стали отступать.
В этот момент, по подземным коридорам клоаки Сторби, с факелами в руках, шла Виллара, её новый глава ордена Хранителей Божественного Огня Сигерд и их отряд. Сигерд был высоким широкоплечим жрецом, прибывшим по зову Виллары из Северных земель и получивший это звание накануне днём. Глава ордена Хранителей был религиозным фанатиком и мечтал умереть в бою во имя Богини Эллари. На нём не было одето тяжёлых доспехов, зато вооружён Сигерд был до зубов.
–Хельга, как мы узнаем, что Лонгвей заглотил наживку и вывел свою армию за городские стены? – спросила верховная жрица у колдуньи, шедшей впереди.
–Дорогая моя, просто доверься мне. Карты показали мне удачу, значит, мы спланировали всё правильно!
Остановившись у очередного колодца, Хельга посмотрела наверх. Через заросшую паутиной шахту пробивались лучи света.
–Ну что, это здесь? – спросила Виллара.
Сверху послышался звук проезжающей телеги.
–Хм… Похоже что да!
Через несколько минут Хельга с Вилларой и ещё десятком воинами уже были на мостовой. По улице изредка проходили прохожие, с опаской озираясь на подымающихся из колодца вооружённых людей. Поодаль, через несколько кварталов, виднелось величественное здание храма Вознесения Эллари. Внезапно с противоположенной стороны улицы за квартал от отряда Виллары, на перекрёсток выехало несколько миеринских всадников. Увидев, превосходящих их по численности, воинов они, переглянувшись и что-то сказав друг другу, моментально скрылись за углом здания.
–Твои карты не ошиблись по поводу удачи? – спросила Виллара, вздохнув.
–Ещё ни разу за мою долгую жизнь! – нахмурила брови Хельга.
–Внезапной атаки теперь, к сожалению, не получится!
Двери и окна близлежащих домов стали открываться и из них стали выглядывать любопытные лица горожан. Признав в вооружённых людях Хранителей Божественного огня, более смелые стали подходить к ним и расспрашивать о происходящем. Из соседского дома вышел коренастый мужчина, лет сорока с топором в руках. Сигерд выхватил меч и, предостерегающе, направил его на незнакомца.
–Госпожа, позвольте мне примкнуть к Вашему отряду! Терпеть этих гадов больше нет сил! – воскликнул мужчина с топором и опустился перед верховной жрицей на одно колено.
–Если хочешь сделать что-то полезное для Нифльхейма, собирай людей и стройте баррикады. Перекрывайте улицы, идущие к центру города, этой ночью мы выбьем захватчиков из столицы! – ответила Виллара.
Через несколько минут ожидания, где-то вдалеке города, послышались тревожные звуки горна. Больше медлить было нельзя. Обнажив оружие, немногочисленный отряд во главе с Сигердом двинулся в сторону храма, не дожидаясь пока все воины поднимутся на поверхность. На площади, ощетинившись копьями и мечами, их уже ожидали темнокожие стражники Ферсинии, охранявшие подходы к храму.
В том месте, где в округе Сторби заканчивались поля и начинались холмы поросшие лесом, единственным путём на север была королевская дорога. Равнина, сужалась высокими обрывистыми холмами, а в том месте, где Быстрица текла вдоль дороги, путь проходил в глубокой ложбине. Здесь холмы обрывались крутыми кручами, оголявшие белые скалы песчаника и серые валуны. Именно по этой дороге и отступали конники Асмунда.
Ульвен придерживал разгорячённого Баркона, пытавшегося вырваться вперёд, опередив других всадников. Оказавшись в ложбине, он оглянулся. Позади на него неслась огромная лава миеринских и ферсинийских конников. Расстояние между ними и всадниками Нифльхейма неумолимо сокращалось. Осадив лошадь, Ульвен развернул Баркона, поставив его на дыбы. Конь воина воинственно заржал, выпустив в воздух облако пара. Выхватив из ножен Зарницу, Ульвен поднял её над головой, дав условный сигнал.
Прозвучал рог. Внезапно, по обе стороны ложбины, на круче и из-за деревьев показались нифльхеймские арбалетчики. На головы врагов посыпались сотни стрел, выкашивая их густые ряды. Тут же, из-за укрытий показались и копейщики. В дело пошли алебарды и бердыши. Пехотинцы стаскивали всадников на землю, орудуя длинными орудиями. Ульвен неспешно достал из-за спины копьё и, отпустив вожжи, дал своему ретивому коню волю. Баркон, бивший копытом землю, только этого и ждал. Чёрной молнией он ринулся на врагов, неся на спине своего смертоносного всадника. За ним бросились в бой и остальные конники.
