–Сын, в твоей судьбе было слишком много испытаний, ты видел так много смертей и крови… Ты сделал для людей больше, чем они этого заслуживают. Мне так жаль, что меня не было рядом, когда ты нуждался в моей помощи. Забирай свою жену и отправляйся со мной в горы. Мы живём мирной и спокойной жизнью, в благополучии и достатке. Никто не знает про нашу обитель. Мы будем жить вместе большой дружной семьёй.
–Отец, спасибо тебе за это предложение, но моя судьба не ведёт меня в горы. Мне предстоит ещё через многое пройти, чтобы построить большую могущественную империю и, я уверен, что добьюсь своей цели!
–Я верю в тебя, сын мой! Ты единственный достойный престола этой империи!
Они долго стояли вместе, пока на востоке не начал подступать долгий зимний рассвет.
Горожанам понадобилось несколько дней, чтобы вывести загород и захоронить все трупы объединенной армии Миерина и Ферсинии. Их было так много, что Вилфред, прятавшийся во время оккупации Сторби в доме своего слуги, запросил помощь в окрестных деревнях, для захоронения погибших. Своих воинов нифльхеймцы хоронили с почестями. На месте массовых захоронений освободителей столицы было решено воздвигнуть новый храм, где родственники и простые люди могли бы помолиться за упокоение их душ. Лонгвей с остатками своей армии позорно сбежал на восток в Лендхестер, где его ожидали корабли миеринского флота…
Солнце поднялось над горизонтом и осветило город яркими лучами света. Крыши зданий, усыпанные снегом, заблестели брильянтами. После нескольких дней траура, горожане повыходили из своих домов и радостно приветствуя друг друга, устремились со всех концов Сторби на площадь перед храмом Вознесения Эллари. Сегодня там было людно и шумно. На лицах людей играли улыбки. Стройные ряды солдат в начищенных до блеска доспехах образовывали квадрат, отделяющий собравшихся горожан от входа в обитель Богини. Новые, обитые бронзовыми пластинами двери храма открытые нараспашку снова безмолвно охраняли отмытые от копоти ангелы. С портика, нахмурив брови на собравшихся, поглядывали зубастые драконы.
Баркон фыркал и бил копытом, ожидая хозяина. Ульвен стоял в новых сияющих на солнце латах, приобретенных им накануне у Ковила. Зазвучали трубы, дав знак о начале церемонии. Воин ловко запрыгнул на Баркона, который почуяв хозяина, радостно замахал гривой. Объехав шеренги солдат, Ульвен остановился у небольшого помоста, наспех сооружённого возле храма. Собравшаяся толпа громко приветствовала воина, аплодируя и выкрикивая приветствия. На помосте его ожидала верховная жрица Виллара в окружении жрецов. Рядом – полковник Эгиль, оперевшись на костыли, полковник Барди, канцлер, Хельга, Бленхейм Столк и его беременная жена со своей матерью.
Фрея была одета тёплую песцовую шубу. На непокрытой голове диадема, усеянная брильянтами. Глаза светились радостью, затмевая драгоценные камни. Девушка поправила непослушный локон и кокетливо улыбнулась мужу. Ульвен не сдержавшись, спрыгнув с коня, подошёл к жене и поцеловал её в раскрасневшуюся на морозе щёку. Пьянящий аромат лендхестерской розы на миг перенёс его в ту ночь, когда он впервые обнял Фрею. Он вспомнил то время, когда в нём вспыхнули чувства к этой необыкновенной девушке. Аникен тепло обняла Ульвена и, поцеловав его, произнесла:
–Спасибо тебе за все, что ты для нас заделал!
Когда-то Ульвен мечтал о том, чтобы встретиться с этой доброй женщиной и поблагодарить её за благосклонность проявленной ею в ту далёкую зиму. Теперь она его искренне благодарила, а её дочь носила под своим сердцем его дитя.
«Судьба подарила мне самый драгоценный для меня подарок!» – подумал Ульвен.
–Ну вот видишь, мама, а я тебе когда-то говорила, что мой Ульвен самый смелый и благородный воин Нифльхейма! – поглаживая округлившийся животик, сказала Фрея.
–Да, доченька, так оно и есть! – ответила Аникен, обняв Фрею за плечи.
–А ведь судьба – это такая загадочная штука! Когда-то Ульвен сам пришёл ко мне, выбрав «Пиковую Даму» из сотни других пабов Сторби… – сказала, стоявшая рядом Хельга.
Хельга знала, что на пути Ульвена ещё будет много тяжёлых препятствий, предательств и разочарований, но всё это будет потом, а сегодня все радовались и ликовали победе над Миерином.
В первых рядах почётных гостей, оперевшись на костыли, стоял, поправивший своё здоровье, Локи. Словно очумелые они вместе с Перту громче всех кричали, раздирая глотки, приветствия своему другу Ульвену.
–Ура! Ура! Ура! Слава Ульвену Йоргенсену! Слава непобедимому воину с севера! Ура! Ура! Ура!
Ульвен прошёлся по помосту и, развернувшись к приветствующей его толпе, помахал рукой. Загремели трубы, оглашая присутствующим о начале церемонии. К Ульвену подошёл главный рупор королевства – глашатай Оливер, и глубоко поклонившись, развернул перед собой большой свиток. Дождавшись, когда крики на площади стихнут, он торжественно зачитал:
