Ульвен подумал о том, что самое время активировать спящую в нём силу, так как дело стало приобретать опасный характер. Воин сжал рукоять меча, и смело вступил на покрытый брусчаткой двор посольства. В этот раз Ульвену не потребовалось впадать в ярость, чтобы разбудить спящую в нём силу. Всё произошло само собой: сердце забилось с двойной силой, чувства обострились и мышцы налились кровью. Довольный собой, Ульвен улыбнувшись, приближался к зачарованным миеринцам. Сзади послышались шаги – заговорщики были уже внутри. Меч Ульвена сверкнул на солнце, полоснув ближайшего стражника по шее. Разворот – и ещё один стражник с распоротым горлом мешком повалился на пол.
Внезапно окно второго этажа широко раскрылось и в нём показалось белое, как мел лицо миеринского посла Фана. Схватившись руками за решетки, посол громко заорал, что-то на миеринском. Солдаты стоящие внизу даже не пошевелились и, как истуканы, продолжали смотреть на Мадину.
–Режьте их быстрее, пока они не очухались! – воскликнул Ульвен, поглядывая на крышу здания, где услышав крики Фана, показались несколько арбалетчиков.
Заговорщики были лёгкой целью для арбалетчиков, но внезапно один из них издав предсмертный возглас, пронзённый стрелой полетел вниз. Лучники Карима на крыше дома напротив не теряли бдительность. Заговорщики, заполонив площадку перед входом, продолжали делать свою кровавую работу, разбрызгивая по двору красные струи крови. Внезапно на втором этаже распахнулось ещё одно окно. В одно мгновение в оконном проёме показался стрелок. Меткий выстрел пронзил плечо колдуньи. Вскрикнув, она повалилась на колени. Махмуд, оказавшийся рядом, подхватил её под руки, и потащил к стенам посольства.
–Поднять щиты! – воскликнул Ульвен – Давайте внутрь!
Между тем, на широкое крыльцо посольства выбежали трое миеринских солдат. Ульвен накинулся на них, как коршун на беспомощных котят. Первый получил молниеносный удар мечом в лицо. Послышался скрежет раскрашивающихся об метал зубов. Раненый воин, лишившийся нижней челюсти, упал Ульвену под ноги. Второй солдат попытался нанести Ульвену удар, но туже лишился меча и части руки. Разбрызгивая кровь из культяпки руки по сторонам, миеринец взвыл от боли, опустив щит, и тут же получил удар в незащищённое горло.
Третий солдат глядя на обезображенные тела своих солдат попятился назад к двери, прикрываясь щитом. Ульвен в прыжке нанёс миеринцу в щит удар ногой, от которого тот влетел в открытые двери. Путь в посольство был открыт. В просторном вестибюле посольства нападавших уже поджидал десяток миеринских солдат, ощетинившихся мечами и копьями. Ворвавшись внутрь, Ульвен тут же получил несколько выстрелов из арбалетов в свой щит. Третью стрелу, летящую Ульвену в лицо, воин отбил мечом, поразив своей молниеносной реакцией стрелка. Сзади, прикрываясь щитами, напирали остальные забрызганные кровью заговорщики.
Закипел бой. Лязг мечей заглушал предсмертные крики воинов. Один из солдат Ульвена был ранен в живот выпущенной стрелой из арбалета. Один из друзей Карима поражён остриём копья, но потери миеринцев были несравнимо большие. Мёртвые защитники посольства валились на каменный пол вестибюля, заливая его кровью. Миеринские воины спускались со второго этажа, выскакивали с коридоров, но заговорщики уверенно выдавливали их из вестибюля, оставляя за собой груды трупов. Карим с группой воинов прорывался в левое крыло посольства, в котором, по его сведеньям, находилась Рафия, а Ульвен с Матиасом и Махмудом на второй этаж к послу Фану.
Оставив за собой несколько искалеченных тел миеринских солдат, Ульвен по лестнице поднялся на второй этаж. Женщина, с толстой стопкой бумаг увидев забрызганное кровью врагов лицо Ульвена, вскрикнула и, рассыпав документы, упала в обморок.
–Ищите Фана! Я видел его в окне со стороны двора, но он мог спрятаться и в другой комнате! – воскликнул Ульвен и выбил ногой ближайшие двери.
Из помещения послышались женские крики. Ульвен ворвался внутрь с окровавленным мечом. Посреди комнаты стоял толстый мужчина с блестящей лысиной и изящной вазой в руках. При виде Ульвена его руки опустились и ваза, упав на пол, разбилась на сотни мелких осколков.
–Пощадите! – взмолился на нифльхеймском толстяк.
–Где Фан? – воскликнул Ульвен, приставив остриё меча к горлу толстяка.
В комнате стояло несколько столов заваленные бумагами, из-под которых доносились испуганные возгласы женщин.
–Его здесь нет… Пощадите! Я обычный писарь! – взмолился толстяк, бухнувшись на колени.
В этот момент из соседней комнаты послышались крики. Ульвен не мешкая ни секунды, оставив обмочившегося от страха толстяка в покое, бросился на помощь. В просторной, дорого обставленной комнате кипел бой. Трое закованных в латы миеринцев атаковали Матиаса, вставшего на защиту сидящего у стены Махмуда, раненого стрелой. У окна стоял Фан, дрожащими руками державший обнажённый меч. Рядом стоял стрелок, заряжающий новую стрелу в арбалет.
