Заклятие короля полностью

— Кто ты?

Пэт сосредоточила свои зеленые глаза на Нинн.

— Чазм не исправлен.

— Ты говорила это и раньше. Я не понимаю. — Ее тело впадало в шоковое состояние, она начинала дрожать, цепля­ясь за Лето.

— Джек ждет тебя. Ничто никогда для нашего рода не бу­дет прежним. Но ты снова сможешь его обнять.

Нинн странно всхлипнула и обмякла. Лето подхватил ее на руки. Что ж, хотя бы его силе нашлось применение, пото­му что мысли в мозгу казались мотком цепей и колючей про­волоки. Он прошагал мимо Астеров к выходу из Клетки. Смех доктора тянулся за ним, как вполне осязаемая вонь.

Вонь лабораторий.

Как только безумие Клетки осталось за их спинами, Нинн очнулась. И начала вырываться, да так сильно, что они оба рухнули на бетонный пол дорожки к заднику глав­ной арены.

— Скажи что-нибудь, — прорычал он.

Слишком многое на него свалилось. Он не мог осмыслить все и сразу. Поэтому решил на этот раз заставить ее ответить.

— Говори со мной, бесполезная ты женщина!

— Дай мне его убить, — она перекатилась на четвереньки. Дракон на ее обнаженной лопатке при свете коридорных ламп испускал свое, призрачное и прекрасное сияние.

Ее доспех погиб, но сталь в ее теле осталась.

— Он в Клетке. Прямо сейчас. И я его убью.

— Как и чем? Заплюешь его до смерти? — Он схватил ее подбородок без намека на нежность, которую проявила Пэт. — Тебе лучше побыстрей научиться играть в дурочку.

Не знаю, что там сейчас происходит в твоей голове, но в мыс­лях у тебя явный кавардак. Я прав, не так ли?

— Да. Во всем. Я не... это словно автомобиль врезался в мой мозг.

Лето выдохнул.

— Храбрая девочка.

— Я сейчас вообще ничего не понимаю.

Он подумал о том, что слишком устал, слишком уязвлен тем, что его гордость сгорела дотла, но выдавил кривую улыбку.

— Значит, мы снова партнеры. Я тоже ничего не понимаю.

— Она сказала, что Джек меня ждет.

— Ни хвоста Драконьего это не значит. Она у доктора как дополнительная конечность. Что бы она ни сказала, это лишь то, что он хотел через нее передать.

Он поднялся на ноги. Ему удалось спасти Пэлл и остано­вить самоубийственный порыв Нинн. Пострадай хоть одна из них, и он бы обрушил свою ярость на Тишину и Харка. Их план, все, что они предлагали, было призывом к полнейшей анархии. А то, что они сделали в Клетке, лишило его возмож­ности выбирать самому.

К лучшему.

Он никогда не умел подстраиваться под перемены. Все это знали. А теперь его мозгу приходилось работать со скоро­стью, на которую было способно в бою его тело. Он перестал быть чемпионом Астеров, и его будущее стало туманным. Он знал лишь то, что Нинн смогла вспомнить о сыне. Это слег­ка смягчило ту постоянную боль в груди, с которой он про­ходил несколько месяцев.

Лето притянул ее к себе, чтобы соприкоснуться с ней лбами.

— У нас мало времени, — сказал он. — Нам нужно до­браться до автобуса и вернуться в комплекс.

— Снаружи лежит снег. Мы где-то на большой высоте.

Дрожь прошла по его телу, медленная, но неудержимая.

— Так вот что это значит? Этот запах холода?

Она коснулась его лица.

— Да, Лето.

— И ты снова задумалась о свободе.

— А ты разве нет?

— У Харка и Тишины есть план.

— Поджарить меня моим же собственным даром, — ска­зала она, презрительно искривив губы. — Отлично.

— Я тоже не знаю, можно ли им доверять. Но прямо сей­час ты должна делать лишь то, что я тебе говорю. Притво­рись дурой. Будь такой же послушной, каким я был с промы­тым мозгом.

— Был?

Он кивнул, помогая ей встать на ноги.

— Был.

— Я не знаю, злорадствовать мне сейчас или торжество­вать.

— И то, и другое. Но позже. Если они решат, что ты беспо­лезна или опасна, они могут отправить тебя обратно в лабо­ратории.

— И я снова увижусь с сыном. — Она сжала руки в кулаки.

— Да, но без возможности выпустить его на свободу. Ду­май, как они. Это долгая игра. — Он опустил голову, но встрях­нулся. — То, к чему я совершенно не привык.

Темнота исчезла из ее глаз. Он смотрел на нее так, словно сама ее душа была отравлена. Ее голос был совершенно пу­стым, тело дрожало, когда она выговорила:

— Я Одри МакЛарен.

Только не это! Нинн, не уходи.

Но он заставил свою онемевшую шею кивнуть.

— До того я обожгла мою мать так сильно, что она умоля­ла о смерти. Как я могла о таком забыть?

— Ты..? — Он прикоснулся к ее щеке, не сразу осознав ска­занное. — Телепатический блок. Успокойся, иначе ты никог­да не разберешься с ответами.

— Я уже тогда была убийцей. Кто же знал? Возможно, мне с самого начала место в Клетках.

— Неправда. Только не тебе. Не здесь. — Страстность его ответа ошеломила их обоих. Будь проклята логика, он был сейчас эгоистом, и это было чертовски приятно. — Сделай это, Нинн. Не дай им забрать тебя у меня.

Выражение ее лица смягчилось. Она прижалась щекой к ладони, которую он так и не убрал.

— Мы не можем себе этого позволить. Особенно сейчас. Так ведь?