– Срочное дело, ребята! Одна нога – тут, другая – там. Ты, Дэви, мотай в морг городской больницы и узнай, действительно ли этот Ричи Аксель делал там рисунок с мёртвой Лины Робер. А ты, Рос, отправляйся в харчевню «Утоли голод», что на Портофранковой, и спроси там хозяина, рисовал ли у него этот же художник, Ричи Аксель, одного горбатого бродягу. Если рисовал, то когда. На всё про всё даю вам час времени. Валяйте!
Не прошло и часа, как Ричи Акселя снова провели в кабинет инспектора Габриеля Кейса. Инспектор был преувеличенно учтивым и несколько суетливым. Похоже, он был разочарован тем, что ему не удалось схватить сразу двух участников преступления на Галерной, а всего лишь одного. Но у него хватило ума не показывать этого.
– Господин Аксель! – встав из-за стола, торжественно произнёс Кейс. – Мы установили, что вы рассказали правду. Поэтому приносим вам свои извинения за задержание и удержание. Мы также благодарим вас за пусть и неосознанную, но тем не менее неоценимую помощь в задержании опасного преступника. Сейчас готовится благодарственное письмо, которое через несколько минут вам вручит лично комиссар нашего управления господин Мэро. Это будет через несколько минут. А пока у меня к вам, господин Аксель, предложение: как вы смотрите на то, чтобы сотрудничать с нами в качестве художника-предсказателя, назовём это так. А вдруг у вас такие способности таятся, о которых вы и не подозревали никогда? Ведь смогли же вы в своём воображении увидеть убийцу Лины Робер. Да еще с такой точностью! Представляете, какую пользу вы могли бы приносить и полиции, и обществу, если бы дело и дальше так пошло? С ответом не торопитесь, подумайте. Будет получаться – будем сотрудничать. Не будет получаться… ну что ж… попытка не пытка.
– Попробовать можно… – не заставил долго уговаривать себя Ричи Аксель.
Она появилась в вестибюле казино «Поймай удачу» ровно в семь часов вечера и сразу же обратила на себя внимание своей кричаще-нелепой внешностью и так не вяжущимися с ней великосветскими манерами. И от того и другого разило откровенной фальшью.
Она – это высокая и тощая, как жердь, женщина лет сорока, довольно подержанная, одетая в серый, расклешённый книзу брючный костюм, какие донашивают ещё кое-где на задворках цивилизации провинциальные модницы, её голову украшает аляповатая шляпа с пером, вытянутое лошадиное лицо ярко размалёвано, вдобавок к этому на ней висит целый набор всевозможных побрякушек: кулон, браслет, кольца, перстни, серьги. И всё – дешёвые поделки. Держится она высокомерно до неприличности. Можно подумать, что казино осчастливила своим посещением какая-нибудь аристократка голубых кровей, родословная которой уходит своими корнями самое меньшее в Средневековье. Она не идёт, а выступает. Выступает важно, с достоинством. Голову несёт (именно несёт, а не держит) как большую драгоценность, гордо поднятой, величаво. На людей не смотрит. Её взгляд устремлён поверх их голов куда-то вдаль, будто, кроме неё, здесь никого больше нет. Человек наблюдательный, а тем более знакомый с психиатрией даже при беглом взгляде на эту женщину наверняка пришёл бы к выводу, что она или собирается в психлечебницу, или недавно из неё вышла.
Осмотревшись, женщина не спеша приближается к расположенной в углу вестибюля конторке, за которой восседает скучающий портье. Подождав, когда этот немолодой, с загорелым морщинистым лицом и идеально ровным пробором в чёрных с сединой волосах мужчина встанет, она величаво кивает ему головой.
– Я заказывала у вас номер. По телефону. Позавчера.
– Вас зовут?
– Батлер. Эмми Батлер.
Портье листает распухший от частого пользования журнал.
– Ваш заказ, мадам Батлер, принят. За вами оставлен номер…
Женщина властным движением руки останавливает портье и, вызывающе вскинув голову, внушительно произносит:
– Я не мадам. Я – мадемуазель.
– Да, конечно… Я сам должен был догадаться об этом… Простите, мадемуазель. Ваш заказ, мадемуазель Батлер, принят, за вами оставлен номер восьмой.
– Это почему же восьмой? Я заказывала седьмой.
– Извините, мадемуазель, но…
– Никаких «но»! Мне нужен номер седьмой.
– Произошли небольшие изменения, мадемуазель. Номер седьмой заказал вчера, и тоже по телефону, наш постоянный клиент, известный банкир из Донго господин Кастелани. Он у нас всегда в этом номере останавливается. Мы не можем терять такого клиента.
Эмми Батлер презрительно фыркает:
– Мне начихать на вашего господина Кастелани, будь он даже президентом Соединённых Штатов. Я тоже клиент! Где я могу видеть хозяина этого несчастного заведения?
