– Я твёрдо убеждён и, думаю, вы согласитесь со мной, что только активная борьба может принести какие-то ощутимые результаты. Пусть мы не сможем пока ничего отобрать у этих бездельников – сила в лице полиции и армии сегодня ещё на их стороне, – но зато уж разрушить что-нибудь или сжечь мы сумеем! Думаю, у нас хватит смелости бросить открытый вызов нашим угнетателям! И чем скорее они узнают силу нашего гнева, тем хуже для них и лучше для народа. Нас и больше, и дело наше правое! И потому рано или поздно победа будет за нами! Вот тогда-то и воцарятся в стране равноправие, справедливость и демократия. Но начинать надо уже сегодня. Завтра может быть поздно. Даёшь настоящую борьбу с богачами!
Мастерская взрывается грозным гулом:
– Молодчина, Марк! Правильно! Пора действовать! Хватит брюзжать и возмущаться, пора переходить к конкретным действиям! Мы с тобой, Марк! Веди нас на буржуев!
– Мне кажется, этот малый далеко пойдёт, – наклонившись к уху хозяина мастерской, шепчет Пабло Рохас.
– Вы имеете в виду арестантские роты? – интересуется Барри Штурм.
– Роты само собой. С таким темпераментом рот ему не миновать. Я о другом. Я вижу в этом юноше будущего лидера СРСР. Если б ему в придачу к его темпераменту, убеждённости и ненависти к эксплуататорам да ещё какое-никакое образование, цены ему не было бы. Через десяток-другой лет это был бы председатель ЦК нашего союза. Вот о чём я подумал. Х-м… Это же надо, – вертит от удивления львиной головой Пабло Рохас, – так ненавидеть богачей! В его-то годы… Что вы знаете о нём?
– Не очень много. Знаю, что детство его было трудным, вырос без отца, мать всю жизнь работала прислугой, окончил начальную школу, трудиться начал в пятнадцать лет. Вот, пожалуй, и всё…
Воскресенье. Время приближается к полудню. День тёплый, тихий, безветренный. В изумрудно-голубом небе неподвижно висят то там, то сям пухлые ватные облака. В такой день отдыхать бы на берегу залива. Но не тут-то было…
Могучие раскидистые платаны наконец расступаются, и взорам молодых людей предстаёт во всей своей дивной красе дворец Дона Пиллерса «Орлиное гнездо». Облицованный белым мрамором, издали он похож на опустившееся к подножию Соларе белое облако – невесомое, воздушное, как бы тающее в жаркой предполуденной мгле. Кажется, достаточно лёгкого дуновения ветерка, и всё это эфемерное сооружение поднимется в воздух и улетит.
– Да-а… – только и может произнести поражённая открывшимся перед ней видом Рива Рольф. – Глазам смотреть больно. Неужто нам придётся уничтожать такую красоту?
– Рива, слабодушие, а тем более слюнтяйство не к лицу настоящему революционеру! – наставительно провозглашает Марк Болтон. – Чаще вспоминай, кому всё это принадлежит, и тогда тебя не будут мучить сомнения.
Марк и Рива идут впереди большой группы решительно настроенных молодых людей – социалистов-революционеров. Об их решительности красноречивее всяких слов говорят орудия разрушения – завёрнутые в газеты топоры, кирки, молотки, ломы и просто арматурные прутья, – которые несут с собой все без исключения молодые люди: как парни, так и девушки.
А идут они, как нетрудно догадаться, громить дворец «Орлиное гнездо». Идут, последовав призывам Марка Болтона, которому своими пылкими речами удалось разжечь в сердцах молодёжи огонь ненависти к богачам, к уничтожению их богатства.
Подождав, когда подойдут отставшие, Марк Болтон говорит, указывая на дворец:
– А вот и «Орлиное гнездо» – конечная цель нашего боевого похода, о котором завтра будут писать все газеты и рассказывать все радиостанции.
– Какая прелесть! – восхищённо восклицает самая молодая революционерка – простодушная конопатая девчушка с двумя торчащими в стороны толстыми рыжими косичками. – Вот бы где пожить хоть недельку!
– И это говорит революционерка!.. – осуждающе кивает головой Марк Болтон. – Странные, если не сказать сомнительные, желания! Может, ты хотела бы ещё стать хозяйкой этого дворца, построенного за украденные у трудового народа деньги?
Девушка, смутившись и покраснев до корней рыжих волос, спешит спрятаться за спинами товарищей.
Марк Болтон, желая удостовериться, не смалодушничал ли ещё кто-нибудь, обводит испытующим взглядом обступивших его тесным кругом товарищей. Однако на всех лицах, кроме не успевшей ещё оправиться от смущения девушки с рыжими косичками отчётливо читается непреклонная решимость довести задуманное до конца.
Для разгрома дворца этот день выбран не случайно. Во-первых, согласно сообщениям газет, хозяин дворца Дон Пиллерс находится в отъезде: принимает участие в каком-то симпозиуме производителей мотоциклов в американском Детройте. Во-вторых, поскольку сегодня воскресенье и отсутствует хозяин, то большая часть прислуги осталась дома, в Морионе. За «Орлиным гнездом» присматривают лишь несколько престарелых лакеев.
