Но юноша не обращает на неё внимания. Хотя в кабинете предостаточно света, он неуверенной походкой лунатика приближается к большому, в полстены окну и снова принимается за чтение завещания. На сей раз читает медленно, буква за буквой. И только теперь, судя по постоянно меняющемуся выражению его лица, до сознания Марка доходит наконец смысл написанного, и он начинает осознавать, что это не сон, не розыгрыш и не ошибка. Глаза парня загораются странным сумасшедшим блеском, а из задрожавших вдруг губ вырывается сдавленный шёпот:
– Не может быть… Неужели это правда…
– Что там написано? – снова спрашивает девушка.
Марк молча вкладывает завещание обратно в конверт и бережно, будто это необыкновенно хрупкая драгоценность, прячет его за пазуху. Затем, по-прежнему не говоря ни слова, вырывает из рук Ривы молоток и бросает его подальше в угол.
– Ты чего? – удивляется Рива. – Что с тобой? Я же…
– Хватит! – кричит неожиданно Марк и, грубо схватив девушку за плечи, с силой толкает её к двери. – Убирайся! Убирайся отсюда прочь! Живо!
Ничего не понимающая Рива пытается ещё что-то сказать, но Марк, услышав в каком-то из соседних помещений тяжёлые удары молота, бледнеет, тут же забывает о девушке и выбегает из кабинета. В большой комнате, откуда по всему дворцу разносятся эти удары, Марк видит молодого кузнеца Анри Ламота, детину двух метров роста и ста килограммов весу, который самозабвенно трудится кузнечным молотом над остатками большущего шкафа с коллекцией древнекитайского фарфора. Плодами этого труда в виде множества белых черепков и щепок тёмного полированного дерева обильно усеян пол комнаты. Марк с разбегу набрасывается на Ламота, намереваясь выхватить из его рук молот. Но Ламот – не Рива. Лёгкий толчок руки, и Марк отскакивает от него, как мячик от стены. Но тут же снова налетает коршуном на кузнеца, пытаясь отобрать у него молот.
– Сейчас же отдай молот, идиот! Не смей бить чужое! Ты ответишь за это! Иди бей своё, дома! Вишь, размахался тут! Убирайся отсюда подобру-поздорову! – истеричным голосом взвизгивает Марк.
– Ты чего, парень? Рехнулся, что ли? То звал всё громить, а теперь… – недоуменно пожимает могучими плечами Ламот и снова легонько отталкивает от себя Марка Болтона. Но и этого достаточно, чтобы тот, поскользнувшись к тому же на каком-то черепке, отлетел, потеряв равновесие, к стене. С треском ударившись о стену затылком, он удивлённо охает и медленно сползает, прижимая обеими руками к груди завещание, на пол. Ламот бросается ему на помощь, но в помощи Марк уже не нуждается: в уголке его рта показывается, пузырясь, струйка крови, а глаза, враз помутнев, закатываются кверху и утыкаются в потолок невидящим взглядом. И в это время по дворцу разносится чей-то истошный крик:
– Братва-а! Разбегайся кто куда-а! Дворец окружает полиция-а!
Анри Ламот оставляет в покое Робера и устремляется к выходу.
Подведя задержанную девчушку с рыжими косичками к лежащему под стеной мёртвому Марку Болтону, лейтенант полиции строго спрашивает:
– Кто это? И кто его так?
– Не знаю, кто его так, – едва выдавливает из себя на смерть перепуганная девушка. – Это Марк Болтон, руководитель молодых революционеров.
– Руководитель молодых варваров… – уточняет лейтенант.
– Мы не варвары, мы социалисты-революционеры! – неожиданно осмелев, звонким от волнения голосом выкрикивает девушка.
– То, что вы революционеры, я вижу… – пренебрежительно цедит сквозь зубы лейтенант, указывая кивком головы на пол, покрытый осколками китайского фарфора эпохи династии Мин. – Вон сколько нареволюционерили…
Лейтенант наклоняется над Марком Болтоном и в поисках каких-либо документов шарит по его карманам. В карманах он ничего не находит, но зато, разведя руки, нащупывает какие-то бумаги под рубахой. Сунув за пазуху мертвеца руку, извлекает оттуда конверт с надписью «ЗАВЕЩАНИЕ».
– Э-э… Да тут не так всё просто, с этими «революционерами», – бормочет удивлённый лейтенант. Достав из конверта лист бумаги, он разворачивает его и читает вслух:
– Завещание. Я, нижеподписавшийся Дон Пиллерс, находясь в здравом уме и при полном сознании, в присутствии нотариуса Дога Квана завещаю свой дворец «Орлиное гнездо» со всем его содержимым слесарю-сантехнику Марку Болтону из Мориона, моему внебрачному сыну от бывшей моей горничной, девицы Розы Болтон. Этим самым я надеюсь искупить хоть один из многочисленных грехов моей беспутной молодости. Дон Пиллерс. Подпись Дона Пиллерса заверяю: нотариус Дог Кван.
– Дела-а! – озадаченно вертит головой лейтенант полиции. – Пожалуй, это покруче любого индийского фильма!
