Новенький покорно опустил одежду обратно. Взгляд первого помощника был… ошеломленным? испуганным? хищным? восторженным? Этого парень не смог разобрать. Кливер обошел его кругом, словно прицениваясь к живому товару.
— А ну, не сутулиться! Грудь вперед! — Тут пират почему-то прыснул со смеху. — Марш наверх!
Увернувшись от пинка, юноша ринулся по трапу. Кливер злорадно сверкнул глазами и отправился следом.
Воздух на верхней палубе был чище горного хрусталя; его можно было пить, как драгоценное голубое вино. Небеса звенели от пения птиц. Величественные горы в темно-зеленых шкурах лесов, туманные ложбины, белоснежный пуховый океан, по волнам которого скользил Летучий корабль, — все дышало несказанной прелестью утра, но загнанному новичку не довелось насладиться этой красотой. Пираты немедля взяли его в кольцо. Их изрезанные шрамами лица были неумолимы. Глаза юноши отчаянно искали Сианада. Тот стоял поблизости с совершенно отсутствующим видом. Ну конечно, а как же иначе. Даже тот, кто способен проникнуться жалостью к странному бродяжке, не пойдет один против двадцати девяти непохмелившихся головорезов.
— Ребята, знаете,
— Не знаем. И что же?
Матросы уставились на парня. Они были немного рады хоть на миг отвлечься от жуткой головной боли.
— В городе я встречал кое-что и похуже, — проворчал один.
— Я даже видал, как Фенрис встает после ночной вахты, и то ничего, — поддакнул другой.
Юноша ясно видел Сианада за их спинами. Тот был облачен в длинную кожаную тунику. Рыжий пират достал нечто из своего ранца и теперь возился с застежкой ремня.
— Не,
Кливер нарочно тянул, предвкушая славную потеху.
— Эй, матрос, задрать одежду!
Напряжение двух последних дней вдруг всколыхнулось в душе парня волной раскаленного добела бешенства. Он со всей силой ударил Кливера по лицу. Пираты растерялись, а юный бунтарь бросился мимо Сианада к мачте и полез на самую высокую рею. Здесь, ухватившись за канаты, парень посмотрел вниз — и у него захватило дух при виде безбрежного зеленого океана, чьи волны бурно вздымались в двухстах пятидесяти футах под килем, и розовато-лиловых гор, что горбатыми китами плыли по этим волнам. Над лесом кружились белые птицы. Вот если б и у него были крылья!.. Но юноша заставил себя не думать об этом: чего стоит вымышленная свобода! Дышать ее воздухом — то же самое, что не дышать вовсе. Пожертвовать всем за краткий миг обманного полета — что за чушь, никогда!
Время почти умерло. Кливер разевал рот в яростном крике, утирая кулаком багровые струи, хлынувшие из ноздрей. Пираты хохотали до слез. Кто-то полез на соседнюю мачту; его принялись подзадоривать. Крики матросов все меньше походили на человеческие. Толпа хлынула вперед. Взобравшийся наверх пират приготовился к прыжку.
В эту секунду что-то огромное обрушилось на парня с небес, и он полетел за борт. Но
Время замедлило свой бег, словно воды стремительной реки, достигшие морских просторов. Падение тянулось безумно долго. Юноша отчаянно размахивал руками и ногами, тщетно ища опору. Кровь внезапно сгустилась в жилах и ударила в голову; легкие напряглись, будто кузнечные меха, пытаясь втянуть хотя бы глоток воздуха, но сильный восходящий поток начисто перекрыл дыхание, а теперь намеревался еще и содрать остатки плоти с костей.
Та небесная штуковина, что сбила юношу, падала вместе с ним, обвившись вокруг тела. Парню даже показалось, что кто-то пытается кричать ему в ухо, но ветер уносил прочь любые звуки. Кем бы ни оказалось это существо, оно было
Чем стремительней приближалась земля, тем сильнее росло ее притяжение. И вдруг оглушительный свист в ушах начал стихать, падение плавно замедлилось. Юноша открыл глаза — и увидел, что ныряет в самую чащу ельника.
— Держи-и-ись!
