Заклятие немоты полностью

«Я смогу защититься от любого врага, — жестикулировала Этлин. — Но боюсь, мне не под силу охранять всех вас. За нами гнались не только люди. Кое-кто выглядел как нежить. Это противоестественно, ведь днем неявные прячутся от солнца. Я недооценила могущество Коргута. Похоже, намерения у него самые серьезные… Муирна, — обратилась она к дочери, — ради твоей безопасности, придется отправить тебя в Каэрмелор вместе с Диармидом и Имриен. Пусть это безумие уляжется. До тех пор будь благоразумна. Завтра мы перебираемся к Ройзин — остается надеяться, что преследователи не знают об этом месте. Ведем себя крайне осмотрительно. После переезда на улицу и носа не показывать, до самого отбытия каравана!»

Довольная Муирна кинулась собирать вещи.

Еще до рассвета следующего дня у дома на Бергамотовой улице остановились три лошади с поклажей. Их привел под уздцы Шеамаис, один из братьев Сулибгаин. Другие двое ожидали друзей за городом. Дядя Медведь и Лиам простились с родными у порога.

Боль расставания пронзила грудь Имриен.

— Не знаю, когда теперь и свидимся, — робко заговорил с ней Сианад. — Я-то вернусь скоро, а тебя ждет неблизкий путь. — Он сверкнул широкой улыбкой. — Нам через многое пришлось пройти вместе, шерна. Ты открыла мне двери, я дал тебе имя. Как гласит древняя финварнская мудрость: «Иннэ шай титэн элион» — «И эти дни мы прожили».

Имриен кивнула, сглотнув ком в горле.

— Удачи тебе и попутного ветра. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.

«В последний раз прошу тебя, Сианад, оставь свою затею, — настойчиво вмешалась Этлин. — Ты не встретишь добра на этой дороге. Сердцем чую, тебя ожидает несчастье».

Брат наклонился к ней и чмокнул в щеку.

— Не волнуйся, Эт. Пусть несчастье подождет еще, ему не впервой. Большой Медведь все равно победит.

Сианад поцеловал руку Муирне. Потом неуклюже сгреб Имриен в объятия и похлопал по спине, словно верного собутыльника.

«Что значит имя, которое ты дал мне?» — спросила девушка. Ее взгляд жадно ловил каждую черточку на грубоватом лице эрта и сам по себе казался неразрывной цепью, что навеки соединила обоих.

— Имриен? На моем родном языке так называют бабочку.

Не проронив больше ни слова, Сианад отвернулся и вскочил в седло. Цепь со звоном лопнула. Молодой Сулибгаин и Медведь пришпорили коней и умчались прочь. Лиам отправился следом. Лицо Муирны блестело от слез.

— Мама, мы еще увидим их, правда?

Этлин стояла, сжав ладони в замок и неотрывно глядя в конец опустевшей улицы.

Всадники Бури, прискакавшие из Каэрмелора, объявили о задержке сухопутного каравана: в лесу развелось столько нежити, что потребовалось усилить охрану. Ведунья поняла, что ждать придется неделю или даже две. Конечно, за это время в лес отправится несколько маленьких групп почти без стражи, но Этлин не собиралась рисковать жизнями своих детей и Имриен.

Меж тем откладывать отъезд с Бергамотовой улицы стало уже невозможно.

Повозка прибыла поздней ночью. Кучер старательно обвязал колеса сеном, чтобы те не гремели. Приготовленные пожитки давно лежали в коробках. Их перенесли быстро и бесшумно. Этлин заперла дверь на замок. Экипаж тихонько тронулся. Все шло как нельзя лучше.

Но стоило телеге свернуть за угол, Муирна подскочила как ужаленная:

— Моя брошь!

«Какая брошь?» — спросила Этлин.

— Та, золотая, которую дядя Медведь дал мне за умение метко стрелять. Она так и осталась там, в тайнике за стенной обивкой.

«Забудь о ней! — сверкнула глазами мать. — Будет с тебя сокровищ. Сианад и так озолотил нас».

— Но эта брошь особая! Это моя награда за меткость, как ты не понимаешь! И дар дяди. Да я отдала бы всю свою долю, лишь бы вернуть ее!

«Я запрещаю тебе ходить в наш дом. Это слишком опасно».

Муирна побледнела и замкнулась в себе — как будто с грохотом захлопнула ставни.

Вот и просторный приветливый дом Ройзин. Приветствуя ночных гостей, приглушенно светят фонари. Телегу быстро освободили от вещей, возничий хлестнул коня и скрылся из виду.

— На ваших плечах лежит бремя усталости и печали, — вполголоса заметила седовласая хозяйка. — Вам нужно прийти в себя. Подкрепите силы парным молоком и медом, прежде чем ваши головы опустятся на подушки. Я слышала какой-то шум: вероятно, ваш домовой выбрался из багажа. Что ж, пусть остается, здесь ему не придется скучать. До сих пор в этом доме жила одна хозяйка — конечно, если не считать рысей, моих ненаглядных питомцев, — а слуги сбивались с ног. Велю служанкам, чтобы не тревожили вашего явного друга и не вздумали подглядывать, а то еще обидится и уйдет. Эт, дорогая, ты можешь посадить свою Палочку в саду. Я приготовила ей место рядом с розовым кустом.

Ночью, когда все уснули, Имриен услышала какой-то шум в комнате Муирны. Девушка зажгла свечу и скользнула в коридор бледным призраком старого дома. Племянница Сианада спускалась по ступеням, по-уличному одетая в платье изумрудного бархата. В правой руке беглянки качался фонарь, левая покоилась на перилах. Глубокие тени превратили лицо в траурную маску. Муирна подскочила на месте и виновато зашептала:

— Иди спать!