Безымянный юноша стоял на мостике с непокрытой головой, чувствуя приближение шанга. Страха не было, только оцепенение и отстраненность зрителя, наблюдающего за жестоким спектаклем. Поймав веревки оснастки, он крепко ухватился за них и обратил взгляд к туманному качающемуся окоему. В следующее мгновение сердце найденыша бешено заколотилось. Никогда еще он так остро не сожалел о своей немоте, как сейчас, когда увидел стальные абордажные крюки, переброшенные через перила и вонзившиеся в корму. Почему, почему он не может закричать и предупредить всех?!.
Парень кинулся туда, где барахтался, пытаясь удержаться на ногах, Сэндовер.
— Чего тебе? — заорал тот. — А ну, отцепись!
Но юноша не отпускал бывалого аэронавта и после короткой борьбы все же заставил его обернуться. Над кормой уже показались головы пиратов. В тот же миг нападающие очутились на палубе, сверкая острыми ножами. Врагов становилось все больше — это пиратские шлюпки бесшумно подкрались к кораблю сзади, пока внимание матросов было приковано к черному бригу. Злодеи издавали устрашающие крики, умело орудуя длинными искривленными клинками. Битва была свирепой. Матросы, конечно, могли постоять за себя в обычной драке, но к такой серьезной передряге они оказались не готовы. Вскоре обе палубы судна были скользкими от пролитой крови.
Вот закаленный в битвах пират с лицом, изуродованным шрамами, бросился на вооруженного мечом аэронавта. Головорез ухмылялся и размахивал саблей у самой груди противника. Тот понимал, что скоро проиграет, но продолжал сражаться, для устойчивости широко расставив ноги. Пират со шрамами то нападал, то вновь отступал; он явно упивался этой игрой. Потом клинки скрестились, металл зазвенел о металл, и меч аэронавта, поддетый кривой саблей, молнией пролетел по воздуху. В ту же секунду правая рука матроса с глухим стуком упала на палубные доски; за ней последовало и тело несчастного.
Один бравый матрос подкрался сзади к пирату, только что выбросившему его товарища за борт, и занес оружие над головой. Но хитрый убийца перебросил саблю в другую руку и, молниеносно развернувшись, с визгом нанес яростный удар. Тело аэронавта было практически разрублено надвое. Товарищ убитого издал отчаянный вопль и бросился с ножом на пирата. В последний момент головорез отскочил в сторону, и нападающий пролетел мимо. Тогда разбойник повернулся и вонзил сталь в спину противника.
Лысый одноглазый пират наносил удары направо и налево; его сабля со свистом рассекала воздух и рубила плоть с легкостью, будто кочаны капусты. Каждому удачному выпаду злодей придумывал названия, выкрикивая в пылу схватки:
— Молотильщик!.. Серп жнеца!.. Кузнечный молот!..
С приходом бродячей бури борьба ожесточилась, словно шанг только больше отравил кровь в жилах дерущихся. Вокруг кипели и клубились тучи, черные, будто дым из печной трубы. Полумрак все чаще озарялся странными радужными вспышками — так сияет лед на солнце, так горят драгоценные камни, так сверкают замерзшие звезды. Капли воды покрыли оснастку судна, превратив канаты в ослепительные ожерелья.
— Отныне это корабль-призрак! — воскликнул умирающий матрос, прежде чем последний вздох проклокотал в его истерзанной груди.
Позабыв о капюшонах, сражающиеся танцевали в ритме самой смерти, и каждого окружало слабое свечение, выжигающее в воздухе его образ — прозрачный, искристый по краям, слегка бледнеющий со временем. Стоило кому-нибудь взмахнуть ножом — тут же распускался целый веер призрачных ножей. Когда падал убитый, его светящиеся двойники падали снова и снова на том же месте. Люди беспорядочно перемещались по палубе вперемешку с фантомами; среди криков, стонов и бряцанья стали раздавалось еле слышное позвякивание хрустальных колокольчиков.
Потерявший мачты клипер накренился и начал медленно падать в ущелье, где росли могучие сосны с прямыми темными стволами.
Один пират, бешено вращая глазами, отскочил от напавшего на него аэронавта и с хлюпающим звуком распорол живот противника. Тот повалился ничком, едва успев вскрикнуть. Другой матрос увернулся от удара, и кривая сабля перерезала толстый канат, за который как раз держался Сэндовер. Аред полетел за борт и упал на высокие кроны деревьев. Сухие колючие ветки с треском ломались под весом падающего тела, но матрос все же остался жив. Корабль полетел дальше, оставив Ареда далеко позади. Те из команды, кто потерял надежду на спасение, в отчаянии сами раскачивались на канатах и прыгали вниз, сдаваясь на милость леса и его жутких тварей. Но не каждому повезло так, как Сэндоверу.
