Успокоенный Сианад тут же вернулся к делу.
— Итак, племянничек, сколько парней ты можешь собрать? Они должны быть сильными, достойными доверия и уметь держать язык за зубами.
Зазвонил дверной колокольчик. Этлин встала, но занавески уже разлетелись, и в комнату вошел высокий мужчина в кожаной форме стражника. Длинные каштановые волосы пришельца были гладко зачесаны назад и завязаны тугим узлом — совсем как у Всадников Бури.
— Клянусь Звездой! — воскликнул мужчина. — Дядя Сианад!
Тот вскочил с места, прорычал приветствие и заключил вошедшего в крепкие медвежьи объятия. Оба присели за стол, все еще хлопая друг друга по спине. Лиам наполнил элем высокую кружку и поставил ее перед старшим братом, а Сианад обратился к девушке:
— Знакомься, Имриен, это Диармид — мой второй племянник.
Мужчина взглянул на обезображенное лицо и громко присвистнул. Этлин что-то сказала ему руками. Тот коротко кивнул и пробормотал, уставившись на свою кружку:
— Ваш покорный слуга, леди.
Девушка ответила приветственным жестом.
— Ну что, солдат, — сердечно продолжал Сианад, — как служится в охране караванов?
— Замечательно, дядя.
Голос у прибывшего был низкий. Взгляд — такой же ограниченный и резкий, как у Муирны. Чисто выбритый подбородок, а волосы у корней ярко-рыжие.
— Все еще собираешься к дайнаннским следопытам, а, вояка?
— Ну да. Больше, чем когда-либо. Это цель моей жизни. «Сын хочет отправиться к Королевскому двору, когда закончит обучение здесь».
— А, даже так? Выжать из местных наемных силачей все, что они знают о воинском искусстве, а потом бросить их и преспокойно двинуть на запад?
— Именно.
— Верный слуга Короля, без страха и упрека. Достойнейшие воины Эриса почтут за честь принять тебя в свои ряды.
Колокольчик у двери надоедливо затрезвонил; Этлин покинула комнату, чтобы принять больного. Мужчины углубились в серьезную беседу. Когда пациент ушел, ведунья приоткрыла занавески и поманила Имриен в приемную. Девушка только сейчас приметила необычную вышивку на левом рукаве женщины — темно-синюю голову оленя.
В тесной, похожей на клеть комнатушке размешались те же приспособления, сосуды и травы, что и в кухне, но здесь было больше порядка. Этлин показала Имриен некоторые из своих порошков, мазей, притираний, настоек, отваров и необходимых в ее ремесле инструментов. Ладони Этлин двигались медленно и четко.
«Хочешь, покажу тебе еще кое-что? Это моя Палочка. Она живая».
Из чехла, висящего на поясе, ведунья достала деревянную трость в два фута длиной, идеально гладкую, не считая трех шишечек на конце, расположенных на расстоянии друг от друга и направленных в разные стороны. Этлин коснулась каждой шишечки.
«Питание, Исцеление, Защита. Палочка берет силы от земли, поэтому я сажаю ее в почву, когда не пользуюсь».
Чудесный инструмент скользнул обратно в чехол.
«Я умею лечить большинство болезней смертных. Мне известны все лекарства, которыми пользуются Дочери Грианана по всему Эрису… — Ведунья коснулась голубого круга на лбу. — Мои снадобья сильны, но не против твоих недугов».
Пальцы женщины погладили Имриен по лицу. Никто и никогда не прикасался к этому кошмару с такой материнской лаской.
«Опухоли слишком запущены, хотя и совершенно
По спине девушки точно крыса пробежала.
«Что еще ты знаешь?»
«Больше ничего. Лишь то, что ты под заклятием, причем под очень могущественным. Только не ходи к магам за помощью. Народ им верит, но вся их сила — обман. Истинные заклинания известны одним лишь бессмертным да немногим избранным из людей. Нежить пользуется настоящей магией, однако ее не сравнить с той мощью, которой обладали Светлые. Увы, этот народ покинул Эрис. Одноглазка — вот, кто тебе нужен. Она знается с явными существами, не то что я, горожанка».
«Значит, эта ведунья — моя единственная надежда?»
«Да. Хотя, есть еще возможность. По крайней мере насчет памяти…»
На миг руки Этлин зависли в воздухе. Взгляд женщины застыл, устремившись куда-то сквозь полки с кувшинами и бутылками.
«Мой муж… — последовал неизвестный жест. — … Ну да, ты не можешь знать его имени. В юности он ходил на торговых кораблях. Как-то ночью он засиделся в луиндорнской таверне, распевая песни — знала бы ты, что за голос у него был тогда! Возвращается на причал и видит — корабль отплыл с последним приливом. Пришлось моему моряку искать работу в Луиндорне и дожидаться следующего судна. А по вечерам он учил местных ребят игре под названием херлинг…»
Имриен кивнула: этот жест был ей знаком. Этлин продолжала:
