Потом был один из тех приятных вечеров, которые, когда их вспоминаешь, похожи друг на друга: с тостами, с разговорами об искусстве, с расспросами, что происходит в Москве и как я отношусь к тому или иному явлению… Кто-то произнес тост в честь города, который – как утверждал тостующий – оказался крестной колыбелью моего писательского успеха. Мол, если бы я в свое время не побывал в Квашинске и не испытал на себе его особые духовные вибрации, то, кто знает, может, и не стал бы я тем, что есть. Я ответил соответственно, ко всеобщему удовольствию.
В какой-то момент, когда все увлеклись разговорами между собой, я спросил у Татьяны:
– А своего Артура вы берете на такие вечеринки?
– Иногда. Но сегодня он решил, что лучше полетает. Его свободы я не стесняю.
– Он очень разумен, верно?
– Более чем. Иногда мне кажется, что без него у меня вся работа развалилась бы. Хотя он может и подолгу пропадать, на неделю, на две. Но я не волнуюсь.
– Да, вы здорово наладили библиотеку. И все-таки, вам тяжело.
– А кому сейчас легко? Я не жалуюсь.
– Но при Ремзине лучше было?
Она прищурилась.
– Почему вы спрашиваете?
– Хочу реконструировать для себя те годы, которые прошли между моим прошлым приездом и нынешним.
– При нем тоже бывало всякое… – уклончиво ответила она. – Хотя, конечно, да, в смысле материальной поддержки он был щедр. Для культуры выжимал все, что мог. Но что говорить, если у нас сейчас даже на сельское хозяйство…
Она вдруг запнулась.
– Да, на сельское хозяйство… – повторила она. И, мне показалось, начала уходить в себя.
– Что такое? – спросил я.
– Не обращайте внимания. Меня одна мысль зацепила. Надо ее обдумать.
Тут меня опять вовлекли в общий разговор.
Больше мы с Татьяной разговоров “на двоих” не вели.
Я вернулся в номер гостиницы в двенадцатом часу ночи, усталый и сонный. Татьяна осталась помочь помыть посуду и прибраться. Когда мы прощались, мне показалось, что она несколько взволнована и напряжена. Похоже, пришедшие ей в голову мысли так и не давали ей покоя.
Я уснул быстро, и спал крепко, пока меня не разбудил какой-то странный звук.
Я нехотя открыл глаза, повернул голову.
Видимо, я так и был в полузабытьи, потому что ни капли не удивился, увидев, что мой ноутбук включен. Монитор светился, а перед клавиатурой сидел Артур и тюкал клювом по клавишам.
“Это мне снится…” – подумал я, опять проваливаясь в сон.
ГЛАВА ПЯТАЯ
НЕОЖИДАННЫЙ СВИДЕТЕЛЬ
Утром я подскочил как ошпаренный.
Ворон! Ноутбук!..
Я кинулся к ноутбуку. Он был выключен, крышка закрыта, и стоял точно там, где я его оставил, уходя на ужин. Конечно, мне все это приснилось. Но все же я включил ноутбук и поглядел, все ли в порядке.
Я сам начинаю сходить с ума, поддавшись здешней атмосфере, подумал я.
Но все же я открыл некоторые файлы и проглядел. Нет, вроде, все в порядке. Правда…
Среди набросков переводов из Йейтса я увидел опечатку, которой, как мне показалось, раньше не было.
“Грошик, грошик, ражий грошик, Я в силки ее прядей попался…” было напечатано, хотя следовало, разумеется, “р
Я поглядел на часы. Четверть десятого, а завтрак до десяти подают. Выключив ноутбук, быстро одевшись и умывшись, я спустился в ресторан.
Подзаправиться я решил поосновательней, потому что хотел предпринять довольно большую прогулку. Одной из моих целей был заброшенный костел, в котором таким чудесным образом нашлись книги Новикова…
Новиков… что-то не давало мне покоя вторые сутки. Что-то крутилось в уме – что-то, как мне смутно мерещилось, важное, имеющее отношение к происходящему, способное соединить все концы. Но что именно?
– С добрым утром! – голос Бурдюкова вывел меня из задумчивости.
– С добрым утром! – откликнулся я.
Он присел напротив, как и вчера, внимательно на меня поглядел.
– Удалось вам поговорить с Татьяной? Обо мне, в смысле?
– Поговорил, – кивнул я. – Но она была очень удивлена, как я вам и предсказывал. И уверяю вас, ее удивление не было наигранным.
– Ну, это вы, наивный человек, можете так считать! – махнул он рукой. – А я, можно сказать, послание от нее получил. Отказалась она от моей помощи, сама с этими отморозками быстренько разобралась, лишь бы, понимаешь, не быть мне обязанной. Я ж говорю, ведьма!
– Разобралась?.. Как?..
– Если б знать! Но если вы меня убеждать вздумаете, что и тут без колдовства не обошлось, я над вами посмеюсь. Представляешь, вот только что, едва она на работу пришла, КИГлы привезли ей огромный букет роз, и извинились перед ней за беспокойство, и заверили, что больше никаких проблем ей доставлять не будут. Причем лично глава охраны Пашки Огульных доставил, и записку к цветам Пашка такую накатал, что закачаешься! Вот ты можешь объяснить, что произошло за эту ночь?
