Он был искусен, целуя меня мягко, и в то же время крепко. Он был медленным в своих движениях, но в то же время агрессивным, и я не представляла, как один человек может вызывать столько противоречивых чувств своим ртом, но он это делал.
Я сразу поняла, что мое тело будет прогибаться и извиваться по его прихоти, его руки контролировали наш темп, его язык разжигал наше взаимное желание. Я не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то заставлял меня чувствовать себя такой живой, как зажженный фитиль на кончике фейерверка, готового взорваться. Честно говоря, мне казалось, что я никогда раньше не испытывала подобных ощущений. Черт, с языком Джеймса во рту я едва могла вспомнить, когда в последний раз занималась сексом. Ладно, последнее было неправдой. Я определенно помнила, но это было так ужасно, что хотелось бы забыть.
Я должна была возненавидеть то, как комфортно было находиться с ним в этой позе, но обнаружила, что жажду большего. Поцелуй Джеймса должен был оттолкнуть меня, напомнить мне, что я на вражеской территории, но это только заставило меня хотеть целовать его еще больше. И когда он поднял меня на руки, словно я ничего не весила, сбросил мой халат на пол и отнес меня обратно в спальню, я должна была бороться с тем, что приближалось, вместо того чтобы практически жаждать этого.
По правде говоря, я думала о том, чтобы остановить то, что должно было произойти, но всего лишь секунд двадцать. Затем его пальцы провели по моей внутренней стороне бедра, и я забыла, что должна была его ненавидеть. Все, чего хотелось, это большего, мое тело реагировало, пульс учащался, а сердце бешено колотилось. Добавьте к этому тот факт, что я боролась со своим влечением и желанием к этому мужчине большую часть своей жизни, и вы получите бомбу замедленного действия, готовую взорваться между моих бедер.
Я больше не хотела бороться с этим.
Но также не хотела ненавидеть себя за то, что поддалась.
— Я думал об этом по меньшей мере тысячу раз, — сказал он, прижимаясь поцелуями к моей шее, прежде чем его зубы укусили мое ухо.
— Думал? — спросила я, задыхаясь.
Он перестал двигаться и посмотрел на меня, его голубые глаза сияли.
— А ты нет?
— Возможно, у меня были некоторые фантазии о твоей бороде, — призналась я.
Он прикусил нижнюю губу и провел по ней рукой.
— Моя борода, да?
Я положила свою руку поверх его и провела по линии его челюсти.
— Да. Она чертовски сексуальна.
— Приятно слышать, — он усмехнулся. — А она играла главную роль в моих фантазиях, — сказал он, прежде чем его большой палец провел по моей шее. — У тебя самая сексуальная шея, — он наклонился и поцеловал ее, а затем переместился ниже, — и твои плечи. Боже, я давно хотел покусать их, — сказал он.
Я хихикнула.
— Мои плечи?
— Перестань повторять мои слова, Джулия, — сказал он.
Я сразу же замолчала. Обычно я получала огромное удовольствие от споров с ним, но эта властная версия мне слишком нравилась, чтобы делать что-то, что могло бы заставить его остановиться. Его пальцы двигались по изгибам моего тела под майкой, и с каждым прикосновением кожа оживала.
Он потянулся к подолу моей майки и задрал ее вверх. Вынырнув из нее, я услышала его прерывистое дыхание. Я была полностью обнажена от плеч до талии, и было волнующе видеть его взгляд на мне. У меня никогда не было проблем с самооценкой, когда дело касалось моего тела, но видеть, как Джеймс смотрит на меня, было чем-то совершенно иным. Он заставил меня почувствовать себя красивой и желанной, не сказав ни слова.
— Я хотел прикоснуться к твоей коже и попробовать тебя на вкус столько, сколько себя помню, Джулия. Не знаю, как я прожил так долго, не сделав ни того, ни другого.
Его губы прижались к моей груди, а затем опустились на сосок. Он сжимал один кончиками пальцев, в то время как его рот работал над другим. Его язык скользил по моей груди, а зубы прикусывали ее, вызывая боль, которая не была сильной, но все равно заставила меня вскрикнуть.
— Боже, Джеймс, — мой голос прозвучал так, будто я пьяна.
Мне следовало бы смутиться, но я была слишком возбуждена.
— Я сделал тебе больно? — спросил он, но не остановился.
Мои пальцы обвились вокруг его темных волос и потянули.
— Нет.
Его губы опустились к моему животу, где я почувствовала, как мой пресс сжимается и расслабляется с каждым вдохом.
— Твои бедра такие сексуальные. У тебя идеальные изгибы, — он прикусил бедренную кость и провел языком по следам укуса.
Понятия не имела, что он делает, но мне нравилась каждая секунда. Казалось, что ни один сантиметр моей кожи не останется нетронутым к тому времени, когда Джеймс закончит со мной.
Я отпустила его волосы правой рукой и переместила ее на его плечо. То, как напряглись его мышцы, было так эротично, я сжала его плечо, впиваясь ногтями в его кожу.
— Мне нравится, как ты чувствуешься. Твои мышцы такие крепкие, — это были идиотские слова, но я никогда раньше не прикасалась к Джеймсу, и мне нравилось, каким твердым он был на ощупь.
