Я посмотрел на свой телефон, чтобы убедиться. Да, она завершила звонок. Выглянув в одно из окон сарая, я наблюдал, как она нетерпеливо расхаживает взад-вперед, гадая, почему она одна и где Джулия. Часть меня хотела посмотреть, как долго она будет ждать, прежде чем устроить скандал, но другая часть умирала от желания узнать, о чем она хочет поговорить.
Я открыл тяжелую деревянную дверь и вышел на воздух меняющегося сезона. Скоро похолодает, и мы все, включая меня, будем планировать урожай на следующий год. Может быть, именно в этом году я смогу потягаться с Джулией. Черт, может быть, она даже поможет мне создать смесь, которая будет так же хороша, как ее. Парень может помечтать.
Джанин мотала головой из стороны в сторону, ища меня, явно не зная, с какого направления я приду. Как только она наконец заметила меня, она оттолкнулась от своей машины и ринулась в мою сторону, встретив меня на полпути. Я посмотрел мимо нее, ища машину Джулии, но не увидел ее. Светлые волосы Джанин развевались вокруг ее лица, когда она подошла ко мне и ткнула наманикюренным ногтем мне в грудь.
— Джеймс, — ее тон мгновенно стал серьезным, она огляделась вокруг, явно проверяя, нет ли кого-нибудь или чего-нибудь, — можем мы пойти куда-нибудь в более уединенное место, чтобы поговорить?
Она выглядела нервной, и я тоже начал нервничать.
— Конечно. Иди за мной, — я повел нас обратно к сараю, который был таким же пустым, каким я его только что оставил. — Хочешь присесть? — спросил я, с каждой секундой чувствуя все большее беспокойство.
— Нет, я в порядке, — она оглядела сарай, прежде чем заметила мои картины и направилась к ним, оценивающе наклонив голову. — Они действительно хороши. Кто их нарисовал?
— Один из наших сотрудников, — соврал я. Последнее, о чем я хотел сейчас говорить, были мои картины. Я хотел знать, что ей нужно. — Что происходит?
Джанин сделала глубокий вдох, ее губы плотно сжались, и она смотрела на меня в течение долгого времени.
— Отец Джулии выгнал ее вчера, — объяснила она, слегка вздрогнув.
Я почувствовал себя так, словно воздух выбили из моих легких.
— Он выгнал ее? — я не мог в это поверить. То есть, я слышал, как он угрожал ей. Но чтобы так поступить? И за что? Что она вообще сделала? — Почему он это сделал? Из-за меня?
— Да, — ответила она.
Я дотянулся до одинокого барного стула и подтащил его под себя, практически упав на него сверху.
— Где она? — мне хотелось выскочить за дверь, сесть в машину и поехать искать ее. Я мог только представить, как она была расстроена, и мне нужно было быть рядом с ней, даже если она думала, что я ей не нужен.
— У меня дома.
— С ней все в порядке? Как она? — спросил я, чувствуя себя безмерно глупо.
— Она расстроена, Джеймс. Смущена. Рассержена. Печальна, — объяснила Джанин.
Мое сердце чертовски болело с каждым ударом. Я хотел исправить это для нее, для ее семьи и для нас.
— Она злится на меня? Почему она не позвонила мне и не сказала? Она знает, что ты мне рассказываешь?
Она быстро покачала головой.
— Она не знает, что я говорю тебе. Я пыталась заставить ее позвонить тебе вчера вечером, но она не стала этого делать. Она притворяется, что у нее нет чувств к тебе, чтобы было не так больно.
— Да, — я слегка улыбнулся, — она хороша в этом.
Джанин перешла к чрезмерной защите своей лучшей подруги, ее спина выпрямилась, когда она бросила на меня взгляд.
— Хороша в чем именно? — спросила она.
— Притворяться, что я ей не нравлюсь, — невинно ответил я.
Джанин расслабилась.
— Ну, в этом ты не ошибаешься.
— Я знаю.
— Слушай, Джулия не хотела тебе говорить, но я подумала, что ты должен знать. Я подумала, что ты захочешь узнать, что с ней происходит, особенно после того, что произошло между вами.
Она посмотрела на меня с сочувствием, и я поднялся с барного стула и встал перед ней.
— Спасибо, — я положил руки ей на плечи и притянул ее к себе, чтобы обнять. — Я очень ценю, что ты меня предупредила. Я бы понятия не имел, и когда в конце концов узнал, это бы меня убило.
Она вырвалась из моих объятий и сжала мое лицо.
— Знаю. Я так и подумала. А теперь сделай мне одолжение и устрани этот беспорядок. — сказала она, прежде чем уйти и оставить меня наедине с моими мыслями.
В моей голове уже крутились идеи о том, как исправить ситуацию между Джулией и ее отцом, но теперь, когда Джанин переложила ответственность на мои плечи, это показалось мне слишком тяжелым.
Покачав головой, я понял, что начинаю злиться. Не я был причиной того, что отец выгнал ее из дома. Конечно, возможно, я стал козлом отпущения, но я тут ни при чем, и не желал больше сидеть здесь и брать на себя вину. Вражда между нашими семьями продолжалась достаточно долго, и я, со своей стороны, больше не хотел в ней участвовать. Не может быть войны между двумя сторонами, если одна сторона не сражается.
