— Возможно, так оно и есть, — согласился мой отец, а затем добавил: — Но это не значит, что мы должны быть врагами.
— Что ты хочешь сказать, Руссо? — резко спросил мистер Ла Белла моего отца.
Я задавался тем же вопросом.
— Я говорю, что, возможно, все, кто был до нас, ошибались, — мой отец выдохнул, и я скрыл свое удивление. Это было последнее, что я ожидал услышать от него. — Это утомительно, ненавидеть тебя. Разве ты не устал?
Вот это было чувство, которое я мог бы отнести к себе.
— Нет, — уверенно ответил мистер Ла Белла.
Я почувствовал, что сдуваюсь, как воздушный шарик с проколотой дыркой.
Вдохнув с привкусом поражения, я поднял руку в воздух, чтобы привлечь всеобщее внимание, и сказал:
— Ненависть и вражда заканчиваются вместе со мной. Я больше не участвую в этом, и не буду воспитывать так своих будущих детей, — оглядев группу, я заметил, что обе мамы улыбаются, и это придало мне немного уверенности, чтобы продолжить. — Я серьезно. И, если ваша дочь примет меня, я планирую завести этих будущих детей вместе с ней, так что вы все можете либо принять это, либо прожить остаток жизни без нас. — Это был смелый шаг, я говорил и за Джулию, и за себя. И, черт возьми, насколько я знал, мог быть совершенно не прав. Джулия могла бы возобновить эту вражду просто на основании того, что я только что сказал. Но мои инстинкты говорили мне обратное. Они говорили мне, что это был бой, за который стоило бороться, и что Джулия хотела этого так же сильно, как и я, она просто была слишком напугана. Она чувствовала, что может потерять слишком много. Когда никто не возразил и не сказал ни слова в ответ, я в последний раз обратился к мистеру Ла Белле. — Могу ли я спросить Вас еще об одной вещи?
— Зачем останавливаться? — холодно ответил он.
Я кивнул с легкой усмешкой, потому что где-то глубоко внутри себя знал, что выиграл этот раунд.
— Вы хоть знаете о пари? Например, что на самом деле произошло между нашими семьями? И я спрашиваю только потому, что точно знаю, что Джулия не курсе. Она не знает даже половины истории. Поэтому я ставлю на то, что и Вы не знаете.
— Это правда? — спросил мой отец, его тон был полон недоверия. — Ты действительно не знаешь? Как ты можешь не знать?
Руки мистера Ла Беллы сжались в кулаки, но потом он их разжал.
— Конечно, я знаю! Ты думаешь, я буду ненавидеть вас без причины? Твоя семья пыталась украсть у моей виноградник прямо из-под носа. Они говорили ложь и подкупали чиновников, чтобы забрать нашу землю и записать ее на свое имя. Разве это не та история, которую тебе рассказывали все эти годы? Не удивлюсь, если в твоей версии злодеями были мы, — надулся он.
— Вы не ошибаетесь. Это часть истории, — сказал я, кивнув. — Но это только часть.
— А что еще может быть, что вообще имеет значение? — хрипло спросил мистер Ла Белла.
Мы с папой обменялись взглядами, оба покачали головами, потому что он не знал даже половины.
— Ты хочешь услышать все или нет? — спросил мой отец.
Мы все затаили дыхание, ожидая ответа мистера Ла Белла.
Глава 11
ПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР
Джанин вошла в парадную дверь, и я практически набросилась на нее.
— Наконец-то.
Я была дома одна весь день, поэтому спала больше, чем за последние недели, и перебрала в голове все моменты, которые когда-либо были у меня с Джеймсом за всю мою жизнь, по крайней мере, три раза, прежде чем решила убрать ее дом сверху донизу, просто чтобы заставить свой мозг заткнуться и перестать прокручивать мысли.
— Господи, Джулия, — она огляделась вокруг, ее глаза расширились, — ты должна оставаться здесь чаще.
— Мне было скучно, — я опустилась на диван. — А ты знаешь, что я плохо умею сидеть на месте. Не умею ничего не делать.
— Вижу. Приходи скучать сюда в любое время, когда захочешь. Это выглядит потрясающе.
— Итак, я так понимаю, мой отец не уволил тебя, раз тебя не было весь день? — я практически ныла.
Она бросила свою сумочку и ключи на кухонный стол, а затем запрыгнула на него, поставив свои грязные туфли на ту самую поверхность, которую я только что натерла до блеска. Я сделала вид, что мне все равно, что она испортила все мои труды.
— Нет. Не уволена, — сказала она с лукавой улыбкой.
Я перестала думать о грязной поверхности и сосредоточилась на том, что она что-то задумала. Выражение ее лица выдало ее.
— Что ты сделала?
Она притворилась невинной.
— Что ты имеешь в виду?
Мне удалось рассмеяться, пока она обмахивала себя рукой, изображая южную леди. Но настоящие южные леди никогда бы не поставили свои грязные туфли на столешницу.
— Джанин, расскажи мне, что ты сделала, — я наклонилась вперед на диване, подогнув под себя ноги.
— Меня бесит, что я не могу ничего от тебя скрыть, — простонала она. — Не надо меня ненавидеть, но я могла рассказать Джеймсу, что твой отец выгнал тебя, — призналась она и поморщилась.
Я зажмурила глаза на секунду или две.
— Могла или сказала?
— Определенно сказала.
— Что он ответил?
