– Замкнутый круг – защита для тех, кто снаружи. Кровь помогает запечатать круг метафизической энергией, которая держит внутри призванную заклинателем сущность. Человека или животное заключают в центр круга, когда его приносят в жертву. Однако это из области черной магии, демонологии, древней каббалы – ничему такому, насколько мне известно, в джуджу места нет. Похоже, этот Н’анга расширил свой арсенал методов.
Все помолчали. Грей находил весь этот разговор про круги и вызывание сущностей абсурдным, но все же…
Виктор мотнул головой, словно отгоняя неприятные мысли.
– Вы упомянули, что люди что-то скандировали. Сначала они делали это, когда пришел Н’анга, а потом – после двухсот разрезов.
– Да, они скандировали, встречая Н’ангу, – подтвердила Нья, – и потом, после того как… козла… они скандировали другое слово. Я его не знаю, даже не уверена, из какого это языка. Что-то вроде «их-шу».
– Эсу, – тихим голосом поправил Виктор.
– Так вы его знаете? – спросила Нья.
– Это имя. Только вы почти никогда не услышите, как йоруба произносят его вслух.
– Что-то было непохоже… – нахмурился Грей.
– В джуджу имена обладают силой. Конечно, Н’анга – не настоящее имя этого жреца, точно так же как Эсу – не настоящее имя сущности, которую так называют. Но йоруба верят, что произнесение имени – даже, так сказать, псевдонима – настораживает тех, кто имеет отношение к миру духов. Они избегают упоминать имена бабалаво или духовных сущностей, если только не хотят привлечь к себе их внимание.
– Все это звучит совершенно нереально! – Грей закинул руки за голову и сделал несколько медленных вдохов. – Но, как вы упомянули, эти люди верят в подобные вещи. Так значит, Эсу – имя? И чье же?
– Эсу – один из самых могущественных оришей.
– Выходит, этот обряд и, возможно, тот, на который явился Эддисон, – что-то вроде обряда поклонения, – резюмировал Грей. – Посвященный Эсу.
– Эсу – не тот ориша, которому поклоняются в традиционном смысле этого слова. Вернее будет сказать, что его умиротворяют или задабривают. Хором повторять имя ориши считается опасной практикой, она используется только по отношению к тем из них, кто благосклонен к людям. Я не знаю ни одного ритуала йоруба, где скандировали бы имя Эсу.
– А почему нет? – спросила Нья. – Чем этот Эсу отличается от всех остальных?
Виктор обхватил свой бокал обеими ладонями.
– В то время как многие ориши считаются капризными, Эсу… наверное, лучше всего будет назвать его внушающим ужас. Кровавые жертвы, которые он, согласно верованиям, требует, развратные оргии, которых он жаждет, – описывать существующую у йоруба теологическую концепцию Эсу пришлось бы долго. Проще говоря, Эсу – ориша, который практически полностью соответствует западным представлениям о дьяволе.
– Знаете, я, пожалуй, все же с вами выпью, – сказал Грей. – Скотч, если у вас найдется. – Виктор передал Грею бокал, и по телу разлилось тепло, успокаивая потрепанные нервы. – Я пропустил лекцию в посольстве, посвященную теме поклонения дьяволу народа йоруба, – добавил он, – так что вам придется меня просветить.
– Сейчас у вас больше знаний из первых рук, чем у меня. Но что могу, расскажу. Большинство исповедующих джуджу рано или поздно принимают участие в ритуале, посвященном Эсу, чтобы умилостивить его. Принято также ставить в дверях или на каминной полке фигурку Эсу, чтобы отпугнуть других злых духов.
– Не похоже, что там пытались кого-то умилостивить, – заметил Грей.
– Я считаю, что вы стали свидетелями чего-то совершенно иного. Внутри джуджу много разных сект, и каждая выбирает для поклонения какого-то оришу или предка. Это как в индуизме и, отчасти, в католицизме. Культы Эсу хуже всех, они самые радикальные и порочные. К счастью, они редки. До сегодняшнего дня я верил, что в современную эпоху о них остались одни только слухи.
– А человек в кругу? – спросила Нья. – Что с ним произошло?
Виктор задумался.
– Пока не знаю.
– Почему? – воскликнула Нья. – Зачем людям участвовать в таком чудовищном обряде?
– Нья, ответ вам известен. По тем же причинам, по которым в любом другом месте не земле проводятся все остальные религиозные церемонии. Чтобы просить высшие силы исполнить человеческие желания.
– Не знаю, как ему удался этот фокус, – сказал Грей. – Да мне и дела нет. Он – просто человек. Разумеется, опасный – видел, как он владеет ножом, – но обещаю разобраться во всей этой истории.
– Понимаю вас, – ответил Виктор. – Я не занимаюсь суевериями, слухами или фантазиями, кроме тех, которые оказывают на людей эффект, реальный или воображаемый. Но, как я уже говорил раньше, есть задокументированные случаи, когда бабалаво совершали нечто считающееся в западном мире невозможным. У этого феномена может быть два объяснения. Первое заключается в том, что жертвы так сильно верили в возможности бабалаво, что эта вера в буквальном смысле и вроде как чудесным образом делала «чары» реальностью. Такой радикальный пример психосоматической аффектации.
