Грей помнил слова Ньи о том, что ее отец состоял в оппозиции, но чтобы он знал Уильяма Эддисона? Важная или нет, эта информация вызвала у него неприятное ощущение.
– Что делал для них Эддисон? Это связано с его исчезновением?
– Могу проверить. Желаете?
Но Грей мог проверить это и сам.
– Вы знаете про Эддисона или отца Ньи что-нибудь еще, связанное с моим расследованием?
– Боюсь, вы отжали меня досуха.
– Если мне понадобится что-то еще, я с вами свяжусь.
– Три дня, мистер Грей.
Грей нервно расхаживал по квартире. День постепенно перетек в ранний вечер, и последние часы Грей словно провел в каком-то мрачном зале ожидания. Чувство неудовлетворенности всё нарастало.
Должно быть, в министерстве что-то не заладилось. Он уже раз десять позвонил Нье, оставил пять сообщений и сгонял к ее дому на такси. Беспокойство одолевало его всё сильнее и сильнее.
Что делать, Грей не знал; ему не хотелось предавать гласности, что доктор Машумба в качестве члена оппозиционной партии был связан с Эддисоном, пока он не обсудил эту новость с Ньей.
Он уже миллион раз прокрутил в голове новую информацию. Есть ли в исчезновении Уильяма Эддисона политические мотивы? Конечно, такое возможно, но… как-то не вписывалось. Ну где Н’анга, кровавые ритуалы, Фангва и Лаки, а где всякие политические игры?
Интересно, знает ли Нья о связи Эддисона с ДДП и ее отцом? И если да, почему она ничего не сказала ему об этом? Грей гнал от себя мысль, что она продолжала что-то утаивать от него. Прекратив метаться по квартире, он вышел на балкон, облокотился на перила и стал смотреть на темнеющий горизонт. Уж не ослеп ли он от чувств к Нье?
Потому что чувства у него были.
Он знал, что давным-давно выбрал свою тропку через жизненный лес – тропку с постоянно меняющимися адресами, пустыми автоответчиками и отношениями, которые заканчиваются, не успев начаться. На этом пути не было места уютным гнездышкам, скамейкам для отдыха и приятным неожиданностям.
Неважно, сам ли он выбрал этот путь или пошел по нему под воздействием обстоятельств. Так уж складывалась его жизнь, обременяя его теми же вечными вопросами в сослагательном наклонении, которые постоянно встают перед всеми нами.
Но Нья! Нья олицетворяла собой что-то совершенно новое, впервые появившееся в его жизни. В ней было нечто родное, вызывающее давно забытые ощущения.
Он инстинктивно понимал, что Нье по силам принять его прошлое, поступки, которые он совершал, его нынешнее положение. Возможно даже, со временем она сможет понять все это, так же как и он сможет понять ее обстоятельства. Она смотрела на жизнь сквозь те же многоцветные линзы, что и Грей; а еще она не потеряла способность
В его чувствах к Нье было что-то не поддающееся описанию, что-то близкое, возможно даже, что-то неизбежное. Никогда прежде не случалось, чтобы у него так быстро возникла с кем-то настолько тесная связь.
Он поморщился. Если честно, такой тесной связи у него не было ни с кем и никогда.
И если она что-то от него утаивала, то, возможно, использовала его. Тогда все, что происходило между ними, было ложью. Он вцепился в перила.
Грею не хотелось верить в подобную возможность, но он знал: Нья может его использовать, особенно если это даст ей шанс подобраться к убийце отца. Неужели он обманут? Такая перспектива стала бы для него крушением всего и вся. «Нья, – прошептал он, – только не это!»
Грей постарался не думать о ее лице, изгибе бедра, мягкости губ. Он корил себя за годы пустоты, ожиданий и самобичевания, которые заключили его в свои несокрушимые стены.
А потом выпустил перила и выпрямился, вновь спокойный и отрешенный.
Хлопок ладоней, и у Ньи открылись глаза. Или они и до этого были открыты? Она не знала наверняка. И вообще ничего точно не знала. Нья качнулась вперед и восстановила равновесие в последний момент, как лунатик.
Ощущение было в точности такое же, как когда просыпаешься после странного сновидения в каком-то совершенно новом месте. Где она? Что еще важнее,
Стараясь взять себя в руки, она медленно подняла взгляд. И поморщилась от света, к которому ее глаза по какой-то странной причине не желали приспосабливаться. Где же его источник? Выпрямившись, она увидела мерцание факела слева, потом справа, а потом разглядела и другие факелы, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга.
Факелы?
