Надеюсь, что да. Вступать в очередную схватку, чтобы потом нестись вскачь в ночь, уходя от потенциальной погони, совсем не хотелось.
Смутные силуэты превратились в частокол и видневшиеся над ним крыши построек. Огоньками стали факелы, горящие по бокам распахнутых настежь ворот, и еще несколько штук, чьи отблески виднелись в темноте ночного воздуха.
Распахнутых настежь ворота… а сейчас глубокая ночь. Подобное легкомысленное поведение нетипично для этих краев.
Неладное почувствовал не только я, Нильс придержал лошадь, рука потянулась к притороченному к седлу арбалету.
— Хей, есть кто живой⁈ — крикнул он, нацелив свою игрушку на проем между распахнутых створок.
— Не ори, — глухо буркнул я и осторожно слез с коня. Помедлил и принялся расшнуровывать мешок с мечом — наследием барона Байхорлда. Хотя сомневаюсь, что клинок действительно изначально принадлежал этому придурку, скорее купил, украл или смародерничал, а в конечном итоге достался мне, придя из глубин веков эпохи расцвета Старой Империи.
— Зачем он вам? — не понял Нильс.
Я не ответил, потому что сам толком не знал, почему вдруг вспомнил о старом трофее. Точнее знал, но признаваться в этом даже себе в глубине души не хотел, не то что озвучивать вслух. Внутри теплилась надежда, что ошибся и может пронесет.
— Вы же не умете им пользоваться, — заметил следопыт, последовав моему примеру слезая с седла. Даже в этом мгновение он не выпускал из поля зрения проем распахнутых настежь ворот пугающего постоялого двора.
А он был именно пугающим, безлюдным и страшным глубокой ночью в свете едва слышно потрескивающих факелов.
Что касается навыков обращения с оружием, то рубить мертвую плоть много умений не требуется.
— Думаете ловушка? Солдаты Ольца или Андара? — Нильс тоже не хотел верить в мелькнувшую в голове догадку и перечислял самые неочевидные идеи пустоты придорожной таверны.
Какой вояка будет устраивать ловушку, изображая постоялый двор покинутым? Правильно — никакой. Это глупо и малоэффективно. Куда проще изобразить оживление, заманить гостей внутрь, а уж там оглушить и повязать. Здесь же все выглядело ровно наоборот.
— Тихо, — сказал я, накинул поводя на частокол. Конь тихо ржанул, переступая копытами, ему тоже не нравилось соседство выглядевших покинутыми построек.
— За мной. Только не суетись, если что быстро отходим назад, — приказал я, заходя в раскрытые ворота.
Глаза быстро обшарили открывшийся впереди двор. Ничего особенного, типичная планировка для придорожного трактира, главное массивное строение в два этажа и несколько вспомогательных построек. Все из дерева, что неудивительно, камень слишком расточительно для обычного постоялого двора.
— Проверь там, — я кивнул на конюшню и видневшийся в дальнем конце навес. Сам принялся внимательно оглядывать главное здание. Ставни на некоторых окнах закрыты, а где открыты темень, ни одного огонька. Кстати, об этом. — Факел возьми.
Нильс послушно метнулся к одному из торчащих в держателе факелов. Их было немного, всего пять или шесть. Судя по всему в обычное время их использовали для освещения двора, чтобы принять и расседлать лошадей запоздавших путников после наступления темноты.
Я тоже не стал пренебрегать факелом, хотя мог видеть и без него, но в первую очередь он сейчас выступал источником огня, что могло оказаться гораздо полезней.
Нильс вернулся через пару минут, доложив:
— В конюшне пусто, под навесом телеги с зерном, льном и кажется медом, хотя может и эль, там несколько бочек. Похоже на купеческий обоз, возвращающийся после закупок в сельской местности в город преддверии зимы.
— Люди?
Следопыт мотнул головой.
— Никого, — помедлил и уточнил: — Ни живых, ни мертвых.
— Кровь, обрывки одежды, следы борьбы?
И снова мотание головой.
— Ничего. Будто никого и не было, — Нильс зябко повел плечами, с трудом удерживая арбалет на сгибе локтя. Делать это одной рукой было неудобно, но вторую занимал чадящий факел.
Я покосился на стреляющее болтами оружие, в иных обстоятельствах от него был прок, но явно не сейчас.
— Оставь его, возьми лучше кинжал.
Нильс с сомнением покосился на любимую игрушку, о чем-то быстро подумал и скривился, признавая правоту.
— Действительно, он только мешает.
Арбалет остался у крыльца, сами мы взошли по коротким ступеням, идя плечом к плечу. У меня в одной руке меч, в другой факел, у Нильс так же, только вместо клинка короткий кинжал. Следопыта ощутимо потряхивало.
— Не дергайся, если что быстро отходим назад, — напомнил я собственные недавние инструкции и успокоил: — Изображать героев, вступая в схватку с мировым злом не будем.
Как ни странно, это подействовало, хорошо осознавать, что предводитель не дурак и не станет глупо бросаться вперед, рискуя не только своей головой, но и головой подчиненных. Понимание этого простого факта следопыта приободрило, хотя мог уже изучить меня и понять, что идти с открытым забралом на врага явно не в моем духе. Так поступают глупцы или кому жить не хочется.
