— А-а-а-а!!! — заорал горящий человек, бестолково мечась из стороны в сторону. Через пару мгновений затих, превратившись в тлеющую фиолетовым огнем бесформенную груду.
Минус три.
Показалась просека. Я бросился туда, надеясь вырваться за пределы раскинутой цепи загонщиков, но тут же резко затормозил. Ко мне бежало сразу четверо воинов. Двое впереди, двое позади. С обнаженными мечами, с поднятыми щитами, в уже знакомых кожаных доспехах хорошей выделки и металлических скругленных шлемах.
Неслись молча, уверенно, не подбадривая себя и товарищей глупыми криками. Профи, обученные работать в паре, когда один прикрывает, второй атакует и наоборот, постоянно меняясь, не девая врагу передышку. От таких не побегаешь, настигнут, порубят в капусту, быстро и деловито, выполняя давно привычную работу.
Дерьмо. А ведь казалось, выход так близко…
Три из пяти заклинания разряжены, шкала наполнения на средних уровнях, еще пара-тройка минут. «Щит» не подходит, остается «Туман». Раздается щелчок пальцами.
Сухой звук не успевает еще стихнуть, как из пустоты брызгает во все стороны черная хмарь. Прямо на пути бегущей четверки. Ни один не успевает затормозить, вместе влетают внутрь и тут же начинают ругаться. Колдовской туман начинает жечь открытые участки кожи подобно разбавленной кислоте. Один трет рукавом глаза, трое других машинально закрывают свои, спасая от жжения и теперь слепо мечутся, бестолково размахивая мечами.
Я отлично их вижу, для меня черный мрак всего лишь серая дымка. Шаг вперед, уверенно подходя ближе. Один из воинов что-то чувствует и наносит рубящий удар наискосок, в последний миг успеваю маятником качнутся вправо, уходя от свистнувшего в опасной близости широкого лезвия.
Черт. Чуть башку мне не снес, заодно развалив грудину и отделив правую руку. Ну и реакция у поганца, даже будучи в абсолютной тьме умудрился что-то почуять и тут же не раздумывая ударить, реагируя на опасность. Точнее даже на непонятную тень, которая мелькнула по краю сознания.
Такие рубаки самые опасные, когда не думают, а бьют, подчиняясь инстинктам. Но даже самый лучший воин в конечном итоге уязвим, если ничего не видит.
Я пнул листву ногой, заставив несколько веточек и опавших листьев взлететь небольшим облачком. Воин тут же среагировал и развернулся на шум. Я в свою очередь скользнул в сторону, заходя сбоку. Пальцы крепко обхватили запястья врага, нажав на болевую точку в основании большого пальца. Солдат от неожиданности вскрикнул, разжимая ладонь. Клинок скользнул вниз, но я не дал ему упасть на землю, ловко подхватив на лету за ребристую рукоять.
Дальше должен был последовать удар сверху-внизу, точный брат-близнец недавно выполненным самим противником, но вояка удивил, резко дернувшись назад, разрывая дистанцию.
Чертыхнувшись, я не стал изобретать колесо и просто ткнул в защищенный кожаным доспехов живот кончиком меча. Слабый удар, больше похожий на толчок не пробил плотную кожаную защиту, но заставил противник неловко попятиться и оступиться. Запутавшись в некстати подвернувшейся под ноги ветке, солдат упал, став легкой добычей.
Тяжелое лезвие пронзило горло, едва не отделив голову от шеи. Хлынула кровь, украшая грязную осеннюю листву каплями густого красного.
С оставшимся тремя другими проблем не возникло. То ли не обладали чутьем приятеля, то ли сосредоточились на не драке, а на выходе из окружающей тьмы. В любом случае, конец для всех был один — быстрый и резкий удар клинком и, если надо еще один добивающий.
Через пару минут черная мгла рассеялась, обнажая осенний лес. На земле остались лежать четыре тела с колото-резанными глубокими ранами.
Минус семь.
Пальцы на рукояти разжались, шлепнулся на красно-бурую опавшую листву окровавленный меч. Мне он не нужен, слишком тяжелый и неудобный, таким лучше дрова рубить, чем людей.
Замер, прислушиваясь. Кажется чисто. Только в стороне невнятный шум, похожий на сдавленные ругательства и глухой стук ударов металла о металл.
Неугомонную парочку все же настигли? Плевать, я и так не собирался связываться с сумасшедшей колдуньей. К тому же, внутреннее чутье подсказывало, что графские солдаты громиле с двуручным мечом на один зуб, порубит на мелкие ломти и не заметит.
В осеннем лесу пахло сыростью и смертью. Поправив мешок за спиной, я помедлил, прислушиваясь, кажется поблизости никого нет, активность где-то в западной стороне, откуда недавно прилетали невнятные звуки.
Я двинулся вдоль просеки, стараясь держаться с краю, вертя головой и внимательно оглядываясь. Где этот чертов саквояж? Точнее раздвоенное дерево с дуплом в месте расхождения стволов. Достаточно приметное, чтобы не пропустить, но особо не выделяющееся среди других деревьев, чтобы сыграть роль тайника. Дерево находилось достаточно далеко от опушки, чтобы не бросалось в глаза, но и не слишком глубоко в лесу, чтобы долго не искать.
