В Виноградове, выждав несколько часов до начала рабочего дня, Алес обзвонил редакции местных газет. По телефону, представляясь сотрудником кредитной организации, он выяснил, что из всех мест подобного рода, Гайчук работал на постоянной основе только в одном, да и то уволился больше года назад. Подробностей ему не сообщили, но дали номер домашнего телефона. Зная номер, узнать адрес было не трудно.
Новак подошел к железным воротам, отделяющим небольшой одноэтажный кирпичный домик и прилегающий к нему участок земли от внешнего мира, и позвонил в звонок. Некоторое время ответа не было. Алес занервничал. После второго звонка хриплый мужской голос из домофона спросил:
— Кто это?! — Вопрос был вполне безобидный, но интонационно звучал как «Пошел вон!».
— Роман Владиславович, я — Джозеф Гутник, корреспондент газеты «Трибуна». Я отправлял Вам мэйл с просьбой о встрече, — сообщил Алес, согласно заранее продуманному сценарию.
— Уходите! — отрезал Роман и едва не отключил домофон.
— Подождите! Пожалуйста, ответьте на пару моих вопросов, это не займет много времени, — впопыхах настойчиво прокричал Новак.
Повисло молчание. Очевидно, журналист размышлял над его предложением.
— Два шага назад! — скомандовал он, наконец.
— Что, простите? — не сразу сообразил Алес, а за тем его взгляд упал на встроенную в домофон видеокамеру.
Парень отступил на несколько шагов, позволив хозяину себя оглядеть, при этом всем своим видом стараясь излучать приветливость и обаяние. Рассмотрев молодого человека с головы до пят, и, по-видимому, решив, что тот не опасен, журналист впустил его в дом.
— Вы довольно молоды для корреспондента, — заметил Гайчук, закрывая за Алесом входную дверь. — Я в вашем возрасте только начал постигать естественные науки.
— Я учусь на факультете журналистике Вроцлавского университета и работаю, — пояснил Новак.
Алесу, наконец, представилась возможность, как следует разглядеть хозяина дома. На вид ему было чуть больше пятидесяти. Почти полностью поседевшие волосы отдавали желтизной. На покрытом глубокими морщинами осунувшемся лице проступали следы бессонной ночи. Очевидно, он все еще работал. Роман был почти на голову выше Алеса, отчего тот ощущал еще большее давление и взволнованность.
Журналист дал согласие на интервью, только при условии, что Новак не будет ничего записывать и фотографировать. Услышав об этом, Алес выдохнул с облегчением, поскольку ни для того, ни для другого у него не было технических возможностей.
Гайчук проводил Новака в гостиную, затем поспешно вышел в кухню. Судя по запаху дыма, там что-то горело. Алес окинул взглядом комнату. Ничем, в сущности, не примечательная, она полностью отражала холостяцкий образ жизни ее хозяина. Скупая обстановка, видавшая виды мебель, старая техника. Принадлежность Романа к его профессии выдавал, пожалуй, только его рабочий стол с компьютером, заваленный материалами и рукописями.
В ворохе бумаг Алес заметил изрядно потрепанный заламинированный полароидный снимок. На нем — еще не поседевший журналист Роман Пархоменко в форме с логотипом одного из крупнейших украинских изданий и ребенок лет десяти, веснушчатый с ярко рыжими волосами. Находка заинтересовала молодого человека. Он успел вкратце изучить биографию Гайчука и знал, что ни жены, ни детей у него никогда не было. А будь этот снимок случайным, вряд ли Роман стал бы утруждать себя заботой о нем. Надпись на обороте гласила: «Прица, апрель 2000г». Запечатлев в памяти картинку и надпись, Алес вернул фото в ту же кучу, откуда достал. Как бы невзначай взглянув на монитор, он обнаружил еще несколько фото. На них не было людей, только улицы неизвестного ему города. Они не были похожи на фотокорреспонденцию, качество снимков соответствовало камере мобильного телефона. Из воспоминаний он попытался выудить картины, схожие с запечатленными на фото, но не смог.
— Это София, — неожиданно произнес Роман из-за его спины.
Алес вздрогнул. Ему едва хватило самообладания, чтобы повести себя естественно.
— Как давно вы были там? — Он попытался развить беседу, чтобы сгладить возникшую неловкость.
— Не был ни разу, — усмехнувшись, ответил Гайчук. — Все никак не наберусь смелости сбежать от всего этого.
Он неопределенно махнул рукой.
— А как же фото? — искренне удивился Новак.
— PR-компания от Прицы, — задумчиво ответил он. И чуть погодя пояснил. — Мой друг, он сейчас живет там.
Помолчав немного, Роман пригласил Алеса присесть. Тот с благодарностью принял предложение и устроился на диване. Сам журналист расположился, напротив, в офисном кресле.
Алес сообщил Гайчуку о своей обеспокоенности конфликтами на польско-германской границе, сказал, что собирался написать статью об этом. Но для него важна была причина, так он, в конце концов, узнал о заклинателях. Испытывая необходимость в получении более подробной информации, он начал поиски материалов.
— И эти поиски привели меня к вам, — закончил свое вступление Алес. — Я прочел ваш очерк «Границы Света и Тьмы». Весьма впечатляющая работа. У вас довольно глубокие познания о заклинателях.
