Мы оба знали, что это значит. Джон больше не врывался в наши комнаты, не бросал на нас настороженные взгляды. Однажды, совсем недавно, он увидел нас в саду: я положила ноги на Мейсона, держа в руках скетчбук и карандаш, Мейсон смеялся, пока я рисовала его портрет. Я заметила Джона. Его взгляд не нуждался в словах. Он не просто привык видеть нас вместе – он был от этого счастлив.
Я почувствовала легкость в груди и переплела свои пальцы с пальцами Мейсона. Он посмотрел мне в глаза, и в моей душе зацвели цветы. Между нами установилось странное сообщничество, выраженное во взглядах, прикосновениях и молчании, наполненных смыслом.
– Хочу тебе кое-что показать, – прошептала я.
На землю уже опускались сумерки. Свет приобрел карамельный оттенок, отчего воздух казался волшебным. Мейсон выпрямился, в его серьезных глазах читалось любопытство, и я медленно потянула его за руку, увлекая за собой.
Я закрыла дверь, взяла холщовую сумку из дровяного сарая и повела Мейсона в сторону леса. Мы довольно долго шли по тропинке между деревьями, пронизанными розовым закатом, погрузившись в звуки природы, пока перед нами не открылась поляна. По земле и по камням стелился мягкий ковер из мха, теплые лучи пробивались сквозь ветви, золотя воздух и сверкающую, как жемчуг, траву, еще влажную от дождя. Мы замерли, очарованные.
– Что мы здесь делаем? – спросил Мейсон, оглядываясь.
Я жестом попросила его подождать, приложила палец к губам. Природа требует от человека терпения и наблюдательности, ее нельзя торопить. Я поняла это со временем, постепенно научившись видеть чудеса, которыми она со мной делилась. Нужно тихо-тихо ждать и вслушиваться в лес.
И вдруг… это произошло.
Мейсон обернулся, услышав хруст. Из-за деревьев появилось громадное молчаливое существо и двинулось по мшистому ковру в нашу сторону.
Я почувствовала, как Мейсон напрягся, но я схватила его за запястье и нежно удержала на месте. Длинные ноги остановились, и лось поднял голову, взметнув вверх огромные рога, залитые светом косых розовых лучей, отчего этот гигант казался еще более величественным.
Он потянул ноздрями воздух, и я представила, каково это – увидеть его впервые, ощутить его присутствие рядом с собой.
Мейсон показал мне свой мир, теперь мне хотелось показать ему свой.
– Он приходит сюда уже много лет, – прошептала я, чтобы не напугать лося, – на закате.
Лось – воплощение первозданной силы природы – двигался медленно.
– Олени слишком пугливые, чтобы приближаться к людям, но лоси…
Великан повернул к нам морду.
Я неторопливо сняла с плеча холщовую сумку, полную зерна, и положила ее на землю открытой. Лось медленно двинулся к нам, и Мейсон обернулся.
– Что ты делаешь?
– Отступи на шаг, – попросила я.
Важно, чтобы лось не чувствовал угрозы. Мейсон должен осознать необычность ситуации, но прежде всего я давала ему понять, что за всеми моими действиями стоит опыт.
– Мы к ним не приближаемся, – объяснила я тихим голосом, – никогда. Мы даем им возможность уйти и отступаем, когда с ними сталкиваемся. Они очень мощные, и в случае опасности могут стать агрессивными. Вот почему важно уважать их пространство.
Лось подошел ко мне, чуть опустив морду.
– Однажды зимой много лет назад мы с папой нашли его маленького на этой поляне. Его ранили браконьеры. Мы вызвали службу спасения животных, его вылечили, а когда выпустили обратно в лес, он стал сюда приходить каждый божий день.
Лось осторожно подошел и понюхал меня. Я тихо вздохнула и замерла, чтобы он понял, что мы не представляем угрозы. Он знал меня уже много лет, и это единственная причина, по которой я позволила ему приблизиться. Затем лось сунул морду в сумку. Это был взрослый самец ростом более двух метров.
– Вот почему я так люблю свою кепку, – сказала я с нежностью, – папа подарил мне ее после первой встречи с этим красавцем.
Мейсон молча слушал, наблюдая за животным. Я тайком рассматривала его лицо, пытаясь угадать, о чем он думает.
– Не представлял, что они такие большие, – прошептал калифорниец.
Оттого что Мейсон был здесь, в месте, которое знали только мы с папой, во мне пробудилось какое-то очень глубокое и безграничное чувство.
– Дай мне руку.
– Что? – спросил он, и в его голосе я уловила напряжение.
Я сдержала улыбку. Он боялся?
– Сделай это, – сказала я тихо.
Мейсон пристально посмотрел на меня, совершенно не склонный слушаться. Мне пришлось дотронуться до его запястья и найти пальцами его пальцы.
– Доверься мне.
Я медленно потянула его за руку и размеренными шагами приблизилась к животному. Лось продолжал есть. Плавно, без резких движений я подняла руку Мейсона и поднесла ее к его бархатистым рогам.
Я почувствовала, как его застывшие пальцы смягчились и медленно расправились. Мейсон стоял неподвижно, в то время как под кончиками его пальцев происходило маленькое чудо. Я держала свою руку на его руке, касавшейся мягкого, теплого пуха, чувствующей, как это огромное существо колышется, живет и дышит.
В следующий момент Мейсон улыбнулся, потом повернулся и посмотрел на меня, и радость вспыхнула в моем сердце. Меня наполнило яркое и сильное чувство.