– Повстречался с Эвриалой, – ответил Курчевский. – Немного раньше, чем мы рассчитывали… Да, это большая потеря. Но главное – все его записи и чертежи сохранились. Они будут нам весьма полезны.
Значит, Сергей Иванович погиб… Максим грустно вздохнул. Старичок ему нравился, он прожил такую долгую и интересную жизнь. А теперь из-за этих…
– Кстати, ты не знаешь, где скрывается твоя подружка, эта любительница пауков? – спросил у Максима профессор Курчевский. – Дома она так и не появилась… Но где-то ведь у нее должно быть логово?
– Откуда мне знать?
– Ну вы ведь с ней крутите любовь. Я видел, как вы целовались.
Услышав это, Николай Комиссаров издевательски усмехнулся.
– Я не знаю, где она скрывается, – буркнул Максим. – А если бы и знал, все равно бы не сказал.
– Ты хоть знаешь, с кем связался? – хохотнул Курчевский. Оказалось, все это время он держал в руке тонкую папку. – Вот, почитай на досуге. Все равно мне это больше не нужно. – И он закинул папку в прорезь в стеклянной стене прямо парню под ноги. – Это чтобы ты не слишком обольщался на ее счет. Такие, как она, в любви не нуждаются.
– Да, девица меня разочаровала, – заметил Николай Вадимович. – Я думал, она из другого теста. Еще один факт в пользу того, что проклятым мутантам не стоит доверять.
– Мы можем очень быстро выяснить, действительно ли они потомки народа Дайомедеса, – проговорил профессор Курчевский, буравя Максима пристальным взглядом. – Бестужев рассказал мне, каким образом он проверил Форкиса…
– Рановато переходить к радикальным мерам, – сказал Комиссаров. – Начнем с малого.
– Вы что, думаете, я такой же, как Дэн? – взвился Максим. – С ума сошли? Мы с ним вовсе не похожи!
– Есть основания полагать, что предки молодчика, которого вы зовете Дэном, тоже когда-то проживали на острове горгонидов. Надо будет все проверить.
– Вы бредите?
– Напротив, – покачал головой Николай Вадимович. – Сейчас я очень трезво мыслю. На многие вещи у меня открылись глаза, и случилось это после того, как вы убили мою жену.
Максим потрясенно на него уставился.
– Мы не… – начал было он.
– Только не надо лгать! – перебил Николай Вадимович. – Я все знаю о случившемся той ночью на маяке!
– Ваша жена… Она сама хотела избавиться от нас.
– Верно, – невозмутимо кивнул Комиссаров. – Но вы сумели ее обыграть, хотя Виктория была очень хитрой особой.
– Это был несчастный случай…
– Мне нет никакого дела до того, что произошло на старом маяке. Главное – теперь вы оба в моих руках, – жестко сказал Николай Вадимович. – Ты и Форкис. А скоро, возможно, еще и твоя сестрица присоединится. Я должен изучить вас, узнать, как вы устроены, как действуют ваши способности. Мы рассмотрим ваши внутренние органы, структуру мозга. Сразу трое подопытных! Какой богатый выбор для изучения! Может, именно благодаря вам нам удастся вывести новую разновидность метаморфов… И тогда передо мной все дороги будут открыты.
Слушая его, Максим внутренне холодел от ужаса. Тюменцев ничуть не преувеличивал, когда рассказывал о руководстве океанологического института. Максим только что удостоверился, что перед ним стоит настоящий сумасшедший.
Наконец Николай Комиссаров и профессор Курчевский ушли, а панель вернулась на место, снова отрезав Максима от внешнего мира. Тогда он потянулся к папке, брошенной стариком. Открыв ее, парень увидел подшивку из больших черно-белых фотографий, на которых была изображена Арахна. Галина выглядела более юной, чем сейчас, но Максим все же без труда узнал ее. Поверх подборки фотографий был подшит листок с досье на девушку. И Максим начал его читать.
