Даже если сторож при входе на территорию больницы проснулся от выстрела, он явно был разумнее того охранника и не стал выходить. Вытащив второй кинжал, Стрельцов начал подниматься по стене, вставляя острия между камней, а ногами опираясь на выпирающие кирпичи и железки от окон первого этажа. Добравшись до окровавленного окна Оли, Альберт стукнул по стеклу несколько раз молоточком, держась лишь одной рукой за оконный водослив, стекло разлетелось на множество кусочков. Пригнув голову, чтобы в лицо не попали осколки, Альберт уцепился за выпирающий камень второй рукой, а после стеклянного дождя, подтянулся и перевалился через подоконник, собрав кожаной курткой оставшиеся стекляшки.
Отряхнувшись и взъерошив волосы, Альберт осмотрелся. Заметив Олю, Стрельцов подошёл к койке, на которой спала девушка, и осторожно пошевелил её за плечо. Оливия сначала не поняла, что происходит, а также, кто её будит, поэтому что-то сонно пробубнила, но потом, приоткрыв глаза, в испуге вскрикнула.
– Т-с-с, – прошептал Альберт, отходя.
– Что Вы здесь делаете? – в ужасе спросила девушка.
Она только собралась залезть под одеяло, но потом явно вспомнила, что одета в уличную одежду, поэтому, обув кроссовки, села.
– Я бы пошутил насчёт того, что ты меня сама звала, но не буду. – Альберт покачал головой, тревожно осматривая лицо девушки в темноте. – Где здесь свет?
Оля кивнула на выключатель возле двери, и Стрельцов включил лампочку. Стараясь не подавать виду, что он в небольшом испуге, Альберт сел напротив девушки на стул, стараясь не пялиться на её лицо и руки и с приукрашенным любопытством рассматривая тумбочку.
– Так плохо? – вяло спросила Оливия, заметив реакцию Стрельцова.
Альберт промолчал, и Оля повторила вопрос.
– Скальпель или стилет со спиртом есть? – вместо того, чтобы ответить, поинтересовался Альберт.
– Антисептик в ванне есть, – кивнула Оля.
– Ну, надеюсь, ты умеешь терпеть, – вздохнул командир, идя за обеззараживающим средством.
Стрельцов вернулся и заметил, как побледнело лицо Оливии, а когда достал коробочку с иголками из кармана, которая чудом там осталась с чёрт знает каких времён, Златова спросила:
– Это точно не больно?
Стрельцов разумно решил промолчать, вспомнив, как ему кололи татуировку. Здесь тоже самое, только надо не колоть, а вытаскивать. И это в несколько раз больнее.
– Альберт? – протянула Оливия, гладя, как парень дезинфицирует иголки.
Златова редко называла того по имени, кажется, вообще не называла, поэтому Стрельцов отвлёкся, посмотрев на девушку.
– Что? – переспросил командир.
– Ну… – Оля уже передумала спрашивать, поняв, насколько это бессмысленный вопрос.
– Я прямолинеен, поэтому скажу честно, – всё же решил ответить Альберт. – Если не умрёшь от болевого шока, значит, заживёт где-то через полтора месяца целиком, раны ещё не успели загноиться.
– М-м-м… Ясно.
Альберт пододвинулся ближе и принялся доставать блестящие при свете стёклышки. Сначала Оливия молчала, но, когда Стрельцов перешёл на скулы, начала попискивать.
– А ты что хотела? – беспощадно спросил Альберт. – Не надо было их по лицу размазывать.
– Ну я-то что?..
– Да ничего, вот и молчи.
Где-то за полтора часа они вытащили все осколки, и Оля проныла:
– Господи, если ещё хоть один раз…
Но фразу не продолжила, упав спиной на матрас.
– Когда закончишь валяться, дай мне знать, а то скоро там кто-нибудь жмурика найдёт.
– Кого найдёт? – Оля мигом поднялась, гладя во все глаза на человека, который, можно сказать, спас её будущую красоту.
– Я знал, что сразу поднимешься, – усмехнулся Альберт. – Кстати, если что, ты всю ночь спала и ничего не слышала.
– А ведь свет горит.
– Это легко решается. – Альберт пожал плечами и выключил лампу.
Наступила темнота, лишь дальние фонари на улице хоть что-то освещали в палате.
– Так зачем Вы пришли? – в конце концов спросила Оливия.
– Наркоту, что вколол тебе Зверев, он купил у моих людей. А ещё в городе происходит такая чертовщина, что даже мне непонятно, – просто сказал Стрельцов. – Поэтому я хочу объединиться с вашей Пятёркой.
– Ну и ну, – удивлённо пробормотала Оля. – И куда смотрит Бог?
– Да ладно тебе, – отмахнулся Альберт, улыбаясь. – Лучше скажи, где эта колдунья Мирэль лежит. Наташка… Наталья тебе целую охранную систему образовала, но, боюсь, лучше решить проблему на её корню. Плюсом, они уже наверняка целый час меня ищут. А, может, и некому искать.
Оливия разумно не стала интересоваться, что стало с охранниками, поэтому сказала отделение и палату, где лежит Мирэль, а после добавила:
– Я некоторое время была в сознании, поэтому слышала, как Наталья в скорой говорила врачам, куда её лучше определить.
– Ясненько. – Альберт кивнул и только собрался уходить, как обернулся и кинул Оле что-то в руки. Это оказался новенький белый телефон. – Там есть мой номер, Натальи и Никиты, а ещё куча памяти и интернет. Просто есть подозрение, что сестричка тебе твой не оставила.
