Они так и повесили эту смешную фотографию на стену ещё первого штаба, а потом она перекочевала в новый. Когда Виолетта вступила в банду, которая только получила название «Шипы», она уже была смертельно опасной леди этого города. А ещё и смертельно опасной истеричкой, которая могла создать скандал по любому поводу. Стрельцов всегда помнил только ту Виолетту Миронову, которую встретил впервые – милую девушку с очаровательным характером и чудесной улыбкой. Кареглазая, вечно загорелая летом девчонка всегда приносила с собой смех и какое-то невообразимое чувство умиротворённости и жизни. Такие люди встречались чрезвычайно редко, с ними забывались все грехи и проступки, и просто хотелось радоваться жизни. Стрельцов ещё в свои пятнадцать лет поклялся, что, когда-нибудь женится на Виолетте, но его мечтам не суждено было сбыться с самого начала. Девушка была с больным сердцем с самого рождения, но прогрессировать болезнь начала только тогда, когда они познакомились. Миронова не поддерживала «увлечения» Альберта, но всё же постоянно оказывалась рядом. Один раз она не выдержала увиденного, просто упала без чувств. Испугавшись, Стрельцов побежал к ней, ещё не зная о болезни, но не добежал – его подстрелили прямо в спину. Одна из его промелькнувших мыслей была то, что пуля попала в позвоночник, и он больше не сможет ходить. Поэтому, когда Альберт упал, он решил не двигаться, думал, что у Виолетты обычный обморок от ужаса, а он сам, если пошевельнётся, больше не сможет ходить. Заметив командира в луже крови, которая стекала с его раны, друг Альберта побежал ему на помощь. Стрельцов пытался сказать ему, что Миронова там и, возможно, её могут просто раздавить в ходе битвы, но получалось только несвязное мычание. Оставив командира на улице перед зданием, где шла бойня, друг Стрельцова отправился помогать остальным, выводить мирных жителей и отстреливаться от чужой банды. Там он и остался, не вернувшись. Альберт думал, что так и умрёт под дождём в собственной крови, корчась в безумных муках, пока не перестанет шевелиться, но судьба решила помучить его, а также оставить шанс мести на тех, из-за кого он оказался на этих тёмных улочках. Каким-то чудесным образом в этом квартале оказалась юная журналистка Наталья Златова, по её немногочисленным словам – иностранка, которая приехала на обучение. Услышав выстрелы, девушка побежала на звук, надеясь создать новую статью, которая может удивить редакцию и устроить Наташу на постоянную работу. Но, добежав до здания, где проходила стрельба, девушка подёргала за ручки дверей, но те оказались заперты. Наталья попыталась пофотографировать через окна, но услышала чьё-то мычание. Неуверенно зайдя за угол дома, девушка увидела юношу, своего ровесника, истекающего кровью. Повертелась по сторонам в поисках кого-нибудь из взрослых и, никого не найдя, позвонила в скорую. Первую помощь при пулевых ранениях Наташа оказывать не умела, а пострадавший ели шевелил губами, пытаясь что-то сказать, в его глазах была пугающая пустота.
Наталья отправилась в больницу на машине скорой помощи вместе с санитарами и раненым, девушке было интересно, что с ним будет, а также, что происходило в том здании. Но, зайдя в больницу вслед за медиками, к Златовой подбежал врач.
– Вы кем ему приходитесь? – спросил дежурный, даже не смотря на раненого.
– Никем, там перестрелка, видимо, была.
И только после этих слов врач посмотрел на юношу, да так и застыл в состоянии между ужасом и удивлением. Секунд через пять один из санитаров спросил:
– Куда его?
Врач покачнулся и на одном дыхании сказал:
– В операционную. – А после повернулся к девушке. – Вы знаете, что это главный преступник города, криминальный авторитет?
– Такой… гм… молодой? – удивилась девушка, гладя в проход, куда увезли юношу.
– Да-а-а… И на Вашем месте я бы уже давно убегал отсюда, надеясь на то, что у него будут пробелы в памяти.
Виолетту потом вытащили Шипы, но после этой бойни она начала меняться. Исчез тот лучик света, но появился сладкий яд, который оставляет сама Смерть перед своим уходом.
Как только солнце ушло за горизонт, Альберт зарядил пистолеты, надеясь, что они не понадобятся, положил в одну из двух кобур небольшой молоток, а в карманы чёрных джинсов засунул влажные тряпочки, пропитанные мгновеннодействующим снотворным. В ботинках уместил два кинжала и намотал на запястье руки верёвку.
Выйдя из машины, Альберт, как порядочный человек пошёл к охранному посту, где дежурил пожилой охранник, который, к их общему счастью, спокойно похрапывал за столом в то время, как телевизор с фильмом и видеокамерами работал в половину звука. Тихо пройдя в комнатушку следящего за порядком, Стрельцов отключил нужные ему камеры и также незаметно вышел. Возле окна Златовой продолжали дежурить двое, одного Альберт отключил ударом эфеса кинжала о висок, но тот успел вскрикнуть, из-за чего второй охранник прицелил оружие на командира, крикнув: «Стоять!»
