– Они… хотели, чтобы так было? – Еще один кивок. Обидно, что я не единственная, но да ладно. – Что ты делал?
Рэйвин вдруг отмер и шагнул ко мне. Я вдохнула так резко, что поперхнулась воздухом и замерла. Казалось, даже сердце взвизгнуло в тот момент, когда он прикоснулся к моему лицу, я вспомнила, как дышать, а затем…
А затем я чуть не взлетела, словно стартующая ракета. Он заглянул мне в глаза, скользнув взглядом по моим губам, а потом…
А потом он меня поцеловал. Мне хотелось в тот момент завизжать от счастья. Он… меня… целует? Внутри меня все подпрыгнуло от радости и счастья, я даже представить себе не могла, что могу испытывать подобные эмоции от его поцелуя. Так нежно, осторожно, так близко…
И тут он вдруг отстранился. И спокойно заглянул мне в глаза. В этот самый момент я бы отдала все на свете, чтобы мне не хватило мозгов понять очевидность. Это была демонстрация. Всего лишь запрошенная мной глупая беспощадная демонстрация. Ничего больше. В глазах его был холодный лед. Ничего больше.
Никогда больше.
На глаза навернулись слезы, такое чувство, что меня придавили прессом. Я не могла, я больше так не могла.
Невыносимо! Испытание безразличием – просто беспощадное уничтожение. Что я могла? Когда-нибудь в жизни мне представиться хоть один такой шанс?
– Я не хочу тебя заставлять, – тихо прошептала я. – Но… Пожалуйста… – он ничего не делал, ждал приказа, – поцелуй меня.
Я закрыла глаза, понимая, что нарушила собственное правило – никогда его не принуждать. Не то, чтобы я писала свод правил по типу: «Номер 1: всегда закрывать крышку кетчупа, номер 2: никогда не заставлять Рэйвина меня любить», нет. Просто… мне хотелось, чтобы это был он, хотелось, чтобы это были его чувства. Но он не мог. Был не способен. Никогда.
Но я была его Хозяйкой сейчас, потому он и сделал то, о чем я его попросила. Он поцеловал меня. Он делал это не через силу, он не сопротивлялся и не пытался показать мне, как ему это все неприятно. Он играл свою роль. Пожалуй, даже очень хорошо.
Я не смогла. Отстранившись, я поджала губы, сдерживая слезы, и хотела было отойти. Но… Рэйвин не уходил. Он все еще держал меня и сейчас, когда я пыталась избежать его взгляда, он всячески пытался его теперь поймать. Слишком настойчиво.
Я все-таки сдалась и заглянула в омут его черных глаз. Что же я там увидела? Наверное, то, что хотела, потому что сейчас в них читалось внимание Рэйвина ко мне, его интерес и… желание продолжить. Было ли это его или же полностью зависело от моего приказа, я не знала. Но мне так хотелось верить в то, что…
И тут случилось то, что раз и навсегда отпечаталось у меня в памяти.
– Вилу, – произнес неожиданно он. В это мгновение даже самосвал, упавший на меня, не так бы удивил, как Рэйвин. Разговаривающий Рэйвин. Как?! В смысле он разговаривает?! Я знала точно, что это не Бас, не кто-нибудь другой, это он! Рэйвин! Но!.. Если он разговаривает?..
В какой-то самый неожиданный момент мне почему-то стало так спокойно. Ведь, если он разговаривает сам, значит, он свободен, значит, мне удалось, неизвестно каким образом, но удалось его освободить. А еще… А еще он не уходит. Он все еще стоит и заглядывает мне в глаза. Он здесь, рядом.
Он…
– Я все еще здесь, – как будто озвучил мои мысли он. – И я всегда буду с тобой.
Его слова, такие правдивые и уверенные. Мгновения счастья обозначились вечностью. Я ничего не понимала, но…
– Попроси меня еще раз, – вдруг произнес Рэйвин.
– О чем? – Тихим шепотом уточнила я.
– Поцеловать тебя.
Мое сердце сжалось от понимания, что это означает.
– Ты… не можешь?
Он заглянул мне в глаза неожиданно. Я пребывала в таком замешательстве, что даже не понимала, где сейчас нахожусь. В принципе, это было не важно. Сознание вырисовывало четкие картинки, которые почему-то все больше становились осязаемы и реальны. Но больше всего меня поразило совсем другой мыслью.
Он ведь прав. Не будет по-другому. Будет только так. И сейчас его просьба выглядит как… самое большее, что он может дать мне, самое близкое к тому, что я от него хочу.
Эта мысль поразила меня двумя противоположными чувствами. С одной стороны, я была рада, что он пытается даже в своем безнадежном положении с расчетом на мой запрос «Ну, полюби уже меня» сделать то, что я хочу. Но, с другой стороны, мне было невыносимо грустно от этого. Ведь, как бы я ни старалась, того, что я хочу, я от Рэйвина получить не смогу.
Никогда.
Может быть, мне это и не надо?
Сделав глубокий вздох, я осторожно изучила его лицо. Он был моим, тем, кем я его знала, тем, кого я встретила впервые. Никаких примесей, никаких глупостей – в смысле моих, конечно же – ничего. Только он. Один. Со мной…
Набравшись смелости и горечи, я проглотила ком в горле и произнесла:
– Поцелуй меня.
И он поцеловал. Так, как я этого хотела. Приобнял меня, прижал к себе. Он делал все, как это делал бы обычный человек. Миллионы обычных людей. За исключением одной маленькой детали: чувствовать он не мог.
