Скрывая слезы под струями воды, я простояла в душе с полчаса, потом завернулась в банный халат и вернулась в свою комнату. Когда дверь закрылась, а я замерла у кровати, кто-то словно включил кран. Я стала, молча, плакать. Почему? Да потому, что это бесполезно. Он не способен ничего чувствовать, это лишь мои глупые мечты, которым никогда не осуществиться. Я делаю себе только больнее, из раза в раз мучая себя.
Я почувствовала его рядом, мне так хотелось обмануться и поверить, что это из-за того, что он понимает меня, из-за того, что он хочет ко мне прикоснуться, из-за того, что испытывает ко мне хоть что-нибудь…
Его рука внезапно легла на мое плечо и на какое-то мимолетное мгновение я вдруг подумала, что моя мечта может сбыться… Но стоило ему только потянуть меня к себе, как плечо невольно отдалось болью. Вывих. Я безвольно обернулась и позволила ему вправить плечо.
Это было машинальное вскрикивание, я просто выдохнула следом, уткнувшись взглядом в пол. Рэйвин отпустил мою руку и остался стоять на месте. Слезы все еще текли по моим щекам, но ничего не происходило. Ничего.
Так я простояла минут пять, потом осмелилась добраться до его глаз. Он просто стоял, просто смотрел. Ничего не менялось. Никогда не менялось. Я же знала это. Тогда зачем я себя мучила? Нет, зачем я продолжаю до сих пор себя мучить?
В мгновение моего отчаяния Рэйвин вдруг обрел какую-то решимость и, сдвинув брови, указал на меня. Как он это делал? Без понятия, но я тут же поняла, что он имел в виду. Я улыбнулась.
– Какая тебе разница, что я видела, пока спала? – Уточнила я.
Горечь сквозила в каждом слове, если бы рядом были люди, кто-нибудь даже поморщился бы.
Рэйвин ответил неопределенностью, он словно растерялся. А я… А что я? Очередная констатация факта.
– Раз ты знаешь правду, какая разница, что знают остальные, – выдавила я.
Он вдруг шагнул ко мне, накрыв волной неожиданности и полного шока, а еще отрезвляющей реальности и всплеска всего спектра эмоций. Миллиметры стали отделять наши губы друг от друга. Я нервно сглотнула и заговорила.
– Я знаю, что ты не можешь чувствовать, – стала оправдывать его действия почему-то я. Наверное, пыталась спастись. Что еще не оставалось? – Ты никогда не сможешь, и я прекрасно понимаю, что ты не способен меня полю…
Запнулась дыханием и вздохнула. Не могу, не могу, не могу! Прикрыв глаза на мгновение, я задержала дыхание. Выдохнув весь воздух, я испытала полное опустошение. На мгновение.
– Прости меня, – еще одна едкая горечь. – Я не могу ничего с собой поделать. Это невозможно сделать. Ты не можешь чувствовать, а я не могу не чувствовать что-то к тебе. Это факт, Бас был прав, и ты это знаешь. Прости меня…
Я с трудом могла сдерживать слезы, а Рэйвин… Он вдруг стал просить меня взглядом отдать ему приказ. Какой? Да чтобы это прекратить. Боль и отчаяние отозвались приступом неконтролируемого смеха.
– Нет, – покачала головой я. – Не прикажу. – «Почему?» в его глазах слишком явно. – Потому что, несмотря на то, что это были мои грезы, я не стану принуждать тебя. Но и отпустить тебя не могу. Прости меня…
Я отвернулась. Не было сил бороться. Нужно было собраться. Как же я докатилась до такого? Нет, никаких вариантов. Он не может чувствовать, он дьявольский наемник, этого не изменишь, таким его создали. Почему я решила, будто мне будет подвластно это сделать?
Он прав, то есть… В общем… не важно. Короче говоря: он не может чувствовать, он не сможет этого сделать и за тысячи столетий. Тогда чего я хочу? Это единственное желание, которое он никогда не сможет для меня исполнить. Но у меня все равно нет другого выбора. Он со мной и я ни за что на свете… То есть… я буду бороться до последнего, чтобы он как можно дольше был со мной.
Но я должна понимать главное: из всех реальных возможностей, то как Рэйвин ко мне относится, это максимум, на который он когда-нибудь мог и будет способен. Понимать должна. И понимаю. Но…
Вздохнула, утерла слезы, обернулась, заглянула ему в глаза. Снова это «ничего». Это факт, его не изменить. Я должна привыкнуть к этой мысли.
Больше не плакала, просто смотрела на него, а потом улыбнулась.
– Каждый раз, когда я пытаюсь добиться взаимности, я ведь в любом случае что-то требую от тебя, – сообщила я. – Но ведь я хочу этого больше, точнее… – я выдохнула вымученную улыбку, – не важно. Как там говорится? Мы любим свои желания, а не желаемое?
Я сделала микрошажок к нему и положила руку ему на лицо. Рэйвин не двигался с места, просто стоял и смотрел на меня очень внимательно. Я действовала осторожно, заглянула ему в глаза, пару секунд просто тонула в этой бездонной черноте.
– Проблема отношений в страхах, – заметила я. – Всегда кто-нибудь чего-нибудь боится. Но ведь страхи от неведения, а я все и так знаю. Ты мне не принадлежишь, никогда не будешь. Но и никому другому ты не будешь принадлежать тоже. Я знаю, чего бояться, я знаю, что самое страшное в тебе. – Я медленно улыбнулась и нежно прикоснулась к его щеке губами. – И мне это нравится.
