Не дожидаясь, пока Блэйк придет в себя, я стала обрабатывать ему раны. Мне понадобилось довольно много времени для этого. Ран было много, они все продолжали кровоточить. Только примерно через час или больше раны были обработаны, где-то заклеены пластырем, где-то забинтованы. Как будто по команде, как только я обрезала последний бинт, Блэйк пришел в себя и открыл глаза. Первым делом он поморщился и попытался принять более для него удобное положение. Я-то его прислонила к стенке «Сиди, не падай», а это не всегда самое удобное положение на свете.
– Тише-тише, – остановила его я. – Осторожнее.
Блэйк заметил меня, как будто до этого меня и не было, затем поморщился сильнее и глаза его налились слезами. Он стал с осторожностью дотрагиваться до ран и хныкать. Глаза увлажнились, он стал плакать. Сопля. Сказала она, выплакавшая море слез. Ладно, молчу-молчу.
В общем, что я могла сделать под прицелом семи Воронов?
Осторожно обняв Блэйка, я уложила его голову себе на ключицу.
– Все хорошо, Блэйк, – ласково произнесла я. – Теперь все хорошо.
– Что это такое? – Указывая на свои раны, бормотал Блэйк.
– Это боль, Блэйк, – чуть более низким голосом озвучила я. – Но ничего. Это всего лишь физическое тело, эмоциональная боль бывает куда больнее. Это пройдет, не переживай. Просто нужно немного времени.
Он вдруг всхлипнул и сжал единственной здоровой ладонью мне бок. Да так сжал, что чуть не оторвал его. Я сдержала крик, понимая, что Вороны все еще за мной наблюдают. Ну, а чего они стоят? Как будто надзиратели, проверяют, не убью ли я его.
– Боль, – выдохнул Блэйк.
– Больно, – поправила я.
– Больно, – выдохнул Блэйк и часто задышал.
– Что случилось?
Он снова всхлипнул.
– Я не знаю, – громко сглотнул он. – Я ждал Рэйвина, но он все не приходил. Тогда я захотел пойти сам. И я пошел. А потом… больно и я… не…
– Не помнишь? – Догадалась я.
Блэйк поморщился и скользнул рукой по моему позвоночнику. Я уж подумала, что сейчас он мне его переломает, но вроде бы уцелела, он просто прикасался к моей спине и все. Даже не сжимал. Фуф!
– Не переживай, все хорошо, – погладила его по голове я, а затем посмотрела на Воронов. – Вы знаете, кто это сделал?
Да, конечно, сейчас они мне тут в хронологическом порядке восстановят события произошедшего до деталей. Ничего они не сделали! Даже Рэйвин ничего не делал, а эти Вороны так вообще не мои. Чего я ожидала? Впрочем, ладно. Опыт общения с «кирпичами» у меня уже имелся.
– Вы хотите, чтобы я это узнала? – Уточнила я.
Вороны ничего не сделали, только Рэйвин шагнул ко мне и наклонился, заглянув мне в глаза. Ну, вот и месяцы упорных тренировок, которые пошли мне на пользу. Мгновение, и я уже поняла, что он имел в виду. Мои глаза округлились.
– Хозяин знает, что я сделала, – заключила я.
Рэйвин кивнул, затем указал на меня и покачал головой.
– Но он не знает, кто я, – догадалась я. – Это радует.
Рэйвин поднялся на ноги и обернулся на Воронов. Те пару секунд смотрели на него, а затем исчезли. Думаю, телепатически общались. Надеюсь, Рэйвин им про меня не рассказал? Хотя – какая разница? Рэйвин снова вернулся взглядом ко мне и Блэйку.
– Ладно, Блэйк, теперь давай покушаем, – предложила я.
Я взялась за еду и подвинула поднос поближе. Блэйк осторожно стал отодвигаться от меня, когда Рэйвин снова положил руку мне на плечо. Я обернулась и заглянула ему в глаза. Очевидность той мысли, которую он хотел до меня донести, меня поразила. Я не стала о ней говорить при Блейке, но теперь стало вполне очевидно. Хозяин не сам избивал Блэйка, он отдал приказ своим прислужникам. И только благодаря тому, что их подчинение ослабло, они смогли оставить Блэйка в живых.
Я быстро вздохнула и вернулась к бедному измученному Блэйку. Нет, не хочу об этом думать. Сама мысль того, что точно так же когда-то я приказала Рэйвину биться против своих же, меня уничтожала. А Блэйк даже не мог ответить, он просто принимал все на себя и ничего не мог с этим поделать. Он всего лишь человек…
Мне вдруг стало так жалко Блэйка. Пусть я тут великомученица, которую не любит тот единственный, к кому я испытываю чувства, все-таки Блэйк вообще, словно новорожденный. Он ничего не знает в этом мире, не умеет, едва научился более-менее не рвать на себе волосы от того, что стал человеком. И теперь его еще и чуть не убили. Жестоко, даже слишком.
Попытавшись изобразить на лице улыбку, я взялась за еду.
– Давай я тебя покормлю, – заботливо предложила я.
Осторожно и очень медленно по одной ложечке я кормила Блэйка ближайший час. Он продолжал кряхтеть и стонать от боли, но, по крайней мере, он жевал, и пища попадала в его желудок. Когда он закончил, я помогла ему выпить стакан воды, а затем отставила все в сторону.
Мне не нравилось, как он выглядит, поэтому я подалась к нему ближе и приложила руку ко лбу. Горячий. Пожалуй, даже слишком горячий. Черт возьми!
Блэйк приоткрыл глаза и посмотрел на меня.
– Что? – Спросил вдруг он совсем, как человек.
Уставший, измученный тяжелой болезнью, человек.
– Похоже, у тебя жар, – решила не обманывать его я.
