Вот что странно: я понимала (точнее, еще не понимала на тот момент), что не умерла, но силуэты тех, кто меня окружал, изменились. Я видела Киана теперь совсем по-другому: он был окутан какой-то дымкой белых и черных тонов. Черного в этом было больше, но белые вспышки светились, словно мерцающий свет.
Рэйвин тоже отличался от того, которого я знаю. Он весь был окутан ореолом из черных вороньих перьев настолько темных и мрачных, что даже у моей души (я полагаю, именно она тут болтается без дела между небом и землей) побежали мурашки. Честное слово, зрелище не из приятных.
Я решила не задерживаться на этой картине слишком долго и обернулась на Баса, но тут внезапно что-то ослепило мои глаза, и я вернулась снова взглядом к своему Ворону. Да, он был по-прежнему темнее всех ночей, но… где-то в столь понятном море мрачных теней мелькнула маленькая, крошечная капелька света.
Меня это сильно удивило, но я не стала зацикливаться на этом, мне очень захотелось посмотреть на Баса, что я и сделала. Как бы я хотела увидеть черное пятно вместо него, но, увы и ах. Он был окутан мягким солнечным светом, переливающимся золотом. Странно, я думала, он если и заслуживает светлых оттенков, то явно не настолько красивых. Чего ему такая красота?
И тут мой взгляд коснулся Грэя. Мое сердце (ну или что теперь у меня?) замерло, холодок пробежал по всему телу. У Грэя не было цвета. Он практически сливался с окружающей обстановкой…
И тут до меня вдруг дошло: у его тела больше не было души, он был… мертв. Как я могла это забыть? Не знаю, наверное, собственная смерть выбила меня из колеи. Ах да, я же умерла.
Теперь меня снова потрясла смерть Грэя, и я забыла о себе. Что-то вне тела у меня сильно короткая память. Ладно, не важно. Я же все еще рядом с телом, возможно, я могу вернуться? Не то, чтобы я боялась смерти (о нет, а вдруг сейчас какой-нибудь жнец появится откуда-нибудь?!), просто умирать явно не хотела. Не так, не здесь, не по собственной глупости.
И чего я полезла? Ну да, конечно, великие маги, полудемон, дьявольский прислужник, нефилим – да, конечно же, я справлюсь! Дура! Впрочем, винить мне в этом только себя.
– Ее не вернуть, – ощупав мой пульс (ну или что там Киан делал, я не знаю, я тут переживала из-за того, что сделала) заключил он. – Она приняла на себя удар.
Судя по внимательному взгляду Рэйвина, думаю, он Киану что-то ответил. Но, поскольку я больше не находилась в смертельной опасности, просто умерла, я его, естественно, не услышала.
– Нужно их собрать, – кивнув, заключил Киан.
Отпустив мою руку, он быстро вскочил на ноги и бросился бежать сначала к Басу. Тот так и не сдвинулся с места, не обратив вообще никакого внимания на то, что молнии вообще-то перестали метаться в разные стороны.
Киан подошел к нему и резко схватил за руку.
– Тебе нужно идти, – произнес он. – Быстро! – Уже скомандовал.
Бас вздрогнул, явно не ожидал такого, кивнул и криво поднялся на ноги. Тем временем Киан бросился бежать к дверям. Да, похоже, я сделала что-то разумное, но… умирать в мои планы не входило. Я вообще-то думала, что все-таки стану причиной освобождения Воронов, помогу Рокки, Оли, да и искупительницу сумею найти…
Ну да, ну да, все это замечательно, но – Рэйвин. Да, я все еще продолжаю о нем думать. Да, я умерла, но ведь я так и не сказала ему… Я так и не узнала… Точнее, нет, я и так все давно знала. Но все равно мечтала, а именно так можно назвать мое нездоровое рвение к попытке изменить ситуацию, которую изменить невозможно, превратить все это в то, чего я так хотела.
Мне взгрустнулось от накатившего сожаления, я отвернулась, чтобы не смотреть на собственное тело и задумалась. Что же было в моей жизни? Чего я достигла? Что изменилось? Да, я стала магом, довольно паршивым, учитывая тот факт, что я тут мертвая валяюсь. Ни любви, ни будущего, ничего. Только после смерти я понимаю, насколько моя жизнь была лишена смысла. Не было в ней ничего, да и… могло ли быть?
Неожиданно, но мне вопреки всему вдруг стало тепло и уютно, появилось ощущение покоя и умиротворения. Да, я сожалела, но это постепенно уходило вместе с тревогами и печалями. Глаза слегка ослепило, и я только в тот миг поняла, что больше не в большом зале академии.
Выпрямившись, я огляделась по сторонам: сначала мне показалось, что я не знаю этого места, но потом в моей голове что-то щелкнуло, и я все поняла. Я все еще находилась в академии, но на крыше, на самой высокой ее точке. С запада светило яркое теплое солнце, ветра не было, только покой и…
О том, что должно было случиться дальше, я догадалась гораздо раньше, чем это произошло. Я просто в одно мгновение вспомнила сначала, когда и при каких обстоятельствах была здесь однажды, а затем – кто был со мной рядом. Щемящее чувство появилось внутри, я на мгновение прикрыла глаза, а затем резко обернулась.
Передо мной стоял Грэй.
Он улыбался мне такой доброй, теплой и лучезарной улыбкой. Он был спокоен, его больше не разрывали боль, тоска, непонимание и злость. Он был совершенно чист.
