– После того, как тебя больше нет? – Выпалила я, а потом мне стало очень грустно от собственных слов.
– Вилу… – он стал серьезным, как будто собирался затронуть эту тему.
– Грэй, пожалуйста, – мои глаза быстро наполнились слезами, я отвернулась, чтобы только не видеть его лица. Чтобы он не видел моих слез.
Он шагнул ко мне ближе и крепко обнял. Я едва держалась, чтобы не разрыдаться. Наш поцелуй, теплый, зимний вечер вдвоем… Чистый, звонкий смех…
Я должна была это прекратить, должна была остановить, но не могла. Как я могла, когда наше будущее, наше никогда не возможное будущее так ярко рисует краски лучшего времени моей жизни?
– Любимая, – прошептал Грэй мне на ухо, и я сдалась.
Было невозможно, это невозможно, как? Ну как можно с таким совладать? Все могло бы сложиться, все! Мы могли бы быть вместе, счастливы.
Но Грэя больше нет…
Я резко развернулась и уткнулась ему в грудь. Он обнял меня так крепко, как мне это было сейчас нужно. Я вцепилась в его белую рубашку и изо всех сил удерживала ее. Я не могла, просто не могла его отпустить. Почему, ну почему судьба столь жестока?
– Возможно, это не лучшее для тебя, – ответил на мои мысли Грэй, и я только сейчас вспомнила, что он их слышал.
– Прости меня… – прошептала я.
– Это ты меня прости. Я ведь предал тебя.
– Не меньше, чем я тебя.
– Вилу…
Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Его губы внезапно попали в поле моего зрения. Мне так сильно захотелось его поцеловать, что я даже не поняла, как потянулась к нему.
– Вилу… – выдохнул Грэй, – это будет прощанием.
– Почему?
– Я… – он стал подавленным, – не могу.
– Потому, что ангел?
– Потому, что отниму твое будущее.
– Так сделай это, – я сжала его рубашку сильнее. – Останься со мной.
– Я очень хочу. Правда. И я останусь. Но не так.
– Тогда как?
Грэй положил руку мне на лицо, а затем прикоснулся поцелуем к моему лбу.
– Прости меня… – еще раз просил прощения он, а потом все исчезло.
Пришла невыносимая боль, которой я раньше никогда не испытывала. Усталость, которой никогда не знала. Воспоминания, которых я не хотела никогда иметь. Моя реальность отторгала меня, а я ее.
Я понимала, что проснулась и надо открыть глаза. Но мне не хотелось. Ни в коем случае и ни за что на свете мне не хотелось просыпаться. Хотелось забвения, хотелось всего на свете, но только не этого.
Я не понимала, почему все это происходило, не понимала, как и зачем я во все это ввязалась. Мне хотелось только одного – никогда не знать и не видеть всего того, что случилось со мной за последний год.
Лучше бы я никогда не приходила в магию. Сидела бы себе дома, радовалась жизни, не переживала. А, нет, полезла, куда не надо. Неужели я, и правда, рассчитывала с такими способностями добраться до искупительницы? Рассчитывала. Еще как. Но теперь… Теперь…
Я услышала кого-то рядом. Возможно, этот кто-то рядом был давно, но услышала я или почувствовала его или ее только в это мгновение. Страх завладел мной, и я разлепила глаза. Слишком резко. Если бы это был враг, меня бы это не спасло. То есть знать в лицо своего убийцу, конечно, хорошо, не буду преследовать призраком всех знакомых в поисках истины. Да, шуточки у меня что-то плосковатые стали.
Нет, это оказался не враг, это была Рокки. Ее огромная морда лежала у меня на кровати прямо перед грудью. Ее большие желтые глаза грустно смотрели на меня. Если бы я этого не слышала, я бы ни в жизни не поверила в это, но Рокки заскулила. Не совсем, как собака, конечно, но все-таки.
Но меня поразило совсем не это. В тот миг, когда я внезапно решила, что это мой враг, я думала, я умру. Но когда я увидела Рокки, я испытала чувство… разочарования. Смерть порой лучше жизни. И сейчас, если бы передо мной оказался мой враг, я бы не сопротивлялась.
Я была бы рада.
– Вилу, – кто-то тихо позвал меня.
Я только сейчас поняла, что кто-то гладит меня по ноге и перевела взгляд на следующего сидящего на моей постели.
Оли.
Он был бледен, выглядел так, словно у него было видение. Какое же счастье, что хотя бы он остался жив. Только бы ничего с ним не произошло.
Рокки слегка замурчала – тоже мне, домашний любимец местного масштаба – и ткнулась в меня мордой. Я издала сдавленный звук и поняла, что все еще жива.
– Рокки, не надо, – попытался оттащить ее Оли.
Но гигантскую пантеру не так-то просто оттащить, особенно, когда она этого не хочет. Она продолжала тыкаться в меня, а я продолжала сопротивляться. Я знала, чего она хочет, но только потому, что она настаивала, все-таки обняла ее. Я не хотела, мне было так плохо, что лучше бы, наверное, я не выживала. Чего мне призраком не жилось? Это довольно завидная участь.
Конечно, я была зла, оно очевидно и совершенно объяснимо. Но… стало легче. Не знаю, как Рокки это делала, но мне действительно полегчало. Не скажу, что теперь я могла вскочить на ноги и петь песни, просто с каждой секундой я все сильнее сжимала ее черную гладкую шерсть в своих ладонях.
