Я мог. Я часто думал об этом, но, скорее всего, никуда не поеду. Я больше ничего не умею.
Скажу тебе честно, сынок, если хочешь свалить отсюда, вали и никогда не возвращайся. Если
ты вернешься, ты станешь похож на птицу с подрезанными крыльями. Ты будешь помнить, что летал когда-то, но уже не сможешь взлететь. Уходи, пока твои крылья целы.
Да уж не волнуйся, именно так и поступлю, - сказал Уилсон.
Когда они подошли к Стражу острова, Уилсон сказал:
Думаю взять журнал с девчонками и от души подрочить.
Я бы обошелся без этого знания.
Да я же просто так, разговор поддержать. Кажется, я немного перебрал. У меня б не встал, даже если бы на моем члене сидела горячая красотка в бикини.
Спокойной ночи. - Отрезал Бернард.
Эй! - Позвал Уилсон, когда Бернард отошел. - Та фигня, которую рассказал нам Кетл, ну о
том парне, что мы закопали, то, что не ел, не срал. Ты вообще поверил в это?
Нет. Он сказал, что это всего лишь слухи. Тогл абсолютно прав, Кетл любит послушать себя, он это и не скрывает.
Так ты что, думаешь, он нас разыграл?
Да наверняка. Если честно, я частенько испытывал желание прибить его. Та тварь сидела на
стуле, и ее поджарили несколько раз. Может, сбой какой-то был, и только последние два раза
сработали. В одном я не сомневаюсь - кем бы он ни был и что бы ни натворил, он был
плохим человеком, а что до остального - плюнь и забудь.
Да, ты прав, я тоже так подумал.
Хотя история отменная, - добавил Бернард.
Да, не то слово. - Уилсон подтянул штаны и направился в свою комнату. Его немного
пошатывало, но он дошел до двери и скользнул внутрь. Бернард, убедившись, что Уилсон
благополучно добрался до дома, забрался по скрипящим ступеням в свою комнату и, наверно, впервые за время своего пребывания здесь запер дверь. Он подумал о тяжелой
железной двери, которая осталась открытой, что крайне его беспокоило. Он надеялся, что
Тогл, перегнав погрузчик, закроет ее и запрет на замок.
Бернарду не спалось. Он чувствовал себя вымотанным, но сон никак не шел. Через открытое
окно задувал ветер с дождём и трепал занавески. Бернард встал, чтобы закрыть окно, и
прежде чем это сделать, он высунул голову наружу и посмотрел в сторону кладбища, их сада
костей. Он явственно видел дерево возле причала, погрузчик все ещё был там. Тогл должен
был покурить и переставить его, но погрузчик стоял на том же месте. Конечно, вряд ли с ним
что-то случилось бы от ветра и дождя, но Бернард чувствовал, что все ж его лучше бы
переставить. Наверно, Тогл засел в кабине с фляжкой и продолжает напиваться, а может
быть, ушёл домой, забыв о погрузчике, и уснул пьяный на своей кровати. Такое уже
случалось. Бернард подумал, что ему не стоит так сильно переживать.
Он закрыл окно и подошел к книжному шкафу. Что-то тревожило его, но он не мог понять, что именно. Он пробежал пальцами по корешкам книг - старых энциклопедий с выцветшими
от старости буквами и пожелтевшими страницами. И вдруг он понял: описание
заключенного, метка у него на лбу - Кетл назвал ее татуировкой. Он нашел книгу с буквой Г
на корешке. Его руки дрожали, когда он осторожно доставал книгу с полки. Он открыл ее на
слове Голем. Да, именно об этом он думал, когда слушал рассказ Кетла, но это же было
нелепо - големы были еврейской сказкой. Их изготавливали для защиты или выполнения
особых поручений, потом они засыпали. Одни легенды гласили, что голем был всего один, сделанный из глины и песка, другие - что их было бессчетное множество, а сотворить их
могли только сильные маги. Маги, Господи Иисусе, о чем он только думает! Бернарда
передернуло. Если верить Кетлу, ту
штуку нашли в стенах старой синагоги, а потом его украл раввин с приятелем. Их убили, а та
хрень пропала. Мог ли это быть тот самый голем? Или его создали недавно и оставили до тех
пор, пока он не понадобится? Может, информация о его существовании переходила от
раввина к раввину? Может, его оживили, чтобы он выполнил какое-то поручение или
отомстил кому-то, как это часто случалось, согласно легендам. А если все так, почему он не
выполнил задание? Может, знаний у воришек было недостаточно, и что-то пошло не так в
процессе его оживления?
Бернард внимательнее вчитался в книгу. Там было сказано, что голема можно оживить, если
написать на его лбу заклинание, Эббе - древнее слово, обозначающее истину. Начертание
этого слова также было изображено в книге, очень похоже на загогулины, которые нарисовал
Кетл. Его рисунок был больше похож на каракули, но, присмотревшись, Бернард понял, что
именно это слово он и пытался изобразить. В энциклопедии говорилось, что, чтобы
избавиться от голема, нужно просто стереть символы с его лба. Бернард вздрогнул. Это все
какая-то бессмыслица, наверно, на него подействовал виски, который он капнул в кофе.
Рассказ Кетла был нелепицей, Тогл был прав - старик просто потешился над ними или думал, что потешается. Возможно, где-то вычитал о големе, а крупный заключенный напомнил ему
об этом. Так что он сиешал правду с выдумкой, и получилась отличная история. Наверно, всю дорогу до Большого острова он покатывался со смеху, думая о том, что хоть и на
