Я создала фейлайт, чтобы видеть, и быстрым шагом отправилась к камере, в которую мне нужно было проникнуть. Мне приходилось приседать в низком пространстве, и я не раз ударилась головой о трубы с Подавителем Ордена, но не сбавила темпа. Я хотела сделать это как можно быстрее. Чем дольше меня не было в камере, тем больше была вероятность того, что кто-нибудь обнаружит мою пропажу.
Я пробиралась между проходами, пока не добралась до места назначения, быстро разобрала стену в задней части туннеля, над которым работала, и пролезла внутрь.
Прижавшись к кирпичам, отделявшим меня от места назначения, я остановилась и создала усиливающее заклинание, чтобы услышать, что происходило за стеной.
Я закрыла глаза, сосредотачиваясь на звуке медленного дыхания, которое раздавалось в течение нескольких минут, и наконец смирилась с тем, что тот, кто занимал камеру, спал.
Я протянула руку, чтобы начать разбор стены. Мои пальцы дрожали, а сердце выбивалось из ритма. Это был самый рискованный поступок, который я когда-либо совершала, но я должна была это сделать. Мне нужно было освободить Сина из заточения, если я хотела вытащить его из Даркмора, и единственным способом организовать его освобождение, было доказать его невиновность.
Облизывая губы, я вытащила первый кирпич из стены.
Я задержала дыхание, несмотря на заглушающий пузырь, отодвигая кирпич в сторону, и долго вглядываясь в темное пространство, выискивая в тенях движение.
Убедившись, что все тихо, я продолжила отодвигать кирпичи так быстро, как только могла.
Я продолжала в том же духе, пока щель в стене не стала достаточно большой, и двинулась вперед, чтобы протиснуться в камеру.
Оказавшись внутри, я замерла, сидя на корточках у созданной мной дыры в задней стене камеры, и осматривая койки на предмет движения.
Нижняя койка пустовала, но мое сердце ёкнуло, когда я заметила татуированную руку, свисающую через край верхней.
Итан Шэдоубрук слегка зарычал и перевернулся во сне, а я затаила дыхание, испуганно глядя на него. В этой тюрьме было не так много фейри, которые могли бы сравниться со мной, но Итан определенно мог. Хотя, подумав об этом, я поняла, что все было не так плохо, как могло бы быть. Итан теперь был моей парой, а это означало, что все его инстинкты были направлены на мою защиту. Его способность причинять мне боль, равнялась его способности срать золотом.
Мои губы дернулись от картинки в моей голове, и я выпрямилась, на цыпочках приближаясь к его кровати, и разглядывая ножку, где, по словам Сина, он спрятал оружие.
Мой взгляд зацепился за Итана, когда он снова зашевелился во сне, и на мгновение я забыла, что должна была здесь делать, просто стояла и смотрела на него.
Оказаться парой Волка, который возглавлял врагов моей банды, определенно не входило в мои планы, но я должна была признать, что, если убрать этот раздражающий факт из уравнения, я могла понять, почему луна выбрала нас друг для друга. Сильные черты его лица завораживали, и, между нами, явно существовала невероятная химия. Я все еще не знала о нем ни единой вещи, но какая-то часть меня жаждала узнать все на свете.
Я вздохнула, думая о том, как он старался избегать меня с тех пор, как это случилось. Он не только скрыл нашу метку татуировкой, но и уводил свою стаю в самую южную часть Двора Орденов, когда мы там были, и не говорил мне ни слова, когда мы сталкивались в других местах.
Не то, чтобы я слишком сильно старалась это изменить. На данный момент мне не нужно было форсировать вопрос сближения наших стай, хотя я должна была признать, что было бы удобно иметь за спиной дополнительную силу, когда дело касалось Густарда. Я просто надеялась, что он тоскует по мне так же, как я по нему иногда посреди ночи. Эта связь заставляла меня жаждать его общества, даже когда разумная часть моего мозга напоминала мне, что он вел себя как полный урод.
Но я не собиралась прогибаться. Я сопротивлялась гораздо большим пыткам, чем просто жажда чьего-то общества. Вскоре он сам сломается и прибежит ко мне.
Я оторвала взгляд от Итана и опустилась у изножья его кровати, выискивая тайник Сина.
Даже зная, что я ищу, его было почти невозможно найти, и мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, как он засунул оружие в ножку кровати, прежде чем мне удалось его вытащить.
Я посмотрела вниз на зазубренный кусок металла в моей руке. На проклятой штуке все еще были пятна крови, и я скривила губы от отвращения. По крайней мере, охранники смогут определить, чья это кровь, с помощью магии, и когда оружие найдут у Двухсотого, у них не останется другого выбора, кроме как предположить, что это он убил жертву Сина.
