За ночь слух о том, что пришли гарибальдийцы, проник даже в самые отдаленные селения, и с гор к Галубардо начали стекаться все новые и новые волонтеры. Почти все они были вооружены, но боже, что это было за оружие! Какие-то средневековые пищали, старые кремневые ружья, карабины и пистолеты прадедов, дубинки со свинцовыми наконечниками, кинжалы, стилеты, корсиканские и каталанские ножи, даже вилы и мотыги. Каждый вновь прибывший с гордостью показывал свое вооружение. Обмундирование было тоже под стать оружию: от бархатных камзолов и замшевых штанов до холщовых крестьянских рубах и рваных сандалий. Однако ни самих волонтеров, ни Гарибальди это не смущало: была бы у людей добрая воля, вера в победу своего дела, настоящая любовь к родине. Ни о какой военной науке и стратегии новые бойцы и слыхом не слыхали, ни один из них никогда не участвовал в настоящих сражениях. Поэтому Гарибальди приказал всех вновь прибывших разместить по флангам и в арьергарде «тысячи»: он хотел проверить, как поведут себя эти импровизированные солдаты, встретившись с регулярными войсками Бурбона.
Сиртори удалось еще вечером достать несколько коней. Часть их впрягли в орудия, других полковник роздал своим офицерам. Александр и Мечников тоже получили лошадей.
Александру достался низкорослый лохматый и очень послушный конек, которого он тут же окрестил по-русски — Горбунок, а Лев облюбовал и получил нервного горячего скакуна, по имени Прыгун. Обоим друзьям сейчас же, вечером, захотелось попробовать новых коней под седлом. Вот как случилось, что уже поздно вечером на отдаленной уличке, спускающейся к морю, молодые офицеры повстречали своего пропавшего маленького денщика.
— Да где же она, Лючия? — повторил свой вопрос Александр.
Но Лука только вертелся вьюном да бормотал что-то неразборчивое.
— Что ты говоришь?
— Санто Джованни! Санта мадонна! Приснилось мне это, или, может, это все колдовство, — шептал Лукашка. — Ведь только что эта бешеная была вот тут, рядом со мной, только что мы с ней говорили.
— Так куда же она девалась? И где ты нашел Лючию? И где капитан Датто, за которым ты побежал? — забросали его вопросами оба друга.
Пришлось Луке доложить во всех подробностях синьорам офицерам, где он был и что делал после того, как убежал следом за Датто из телеграфной конторы.
Услышав, что Датто держал Лючию запертой в рыбачьей хижине, Мечников кивнул.
— Я был еще тогда, на «Пьемонте», убежден, что он знает, где скрывается девушка, — сказал он. — Ведь при высадке он был абсолютно спокоен.
— Нет, но каков негодяй — принуждать беззащитную девушку быть его женой! — горячился Александр.
— Ну, не очень-то она беззащитная, — вмешался Лука. — Послушали бы вы, как она шипела на него, как вопила на весь дом: «Я люблю синьора Алессандро! Я люблю только его одного!»
Конек-Горбунок сделал неожиданный курбет, и всадника с лошадью отнесло от Мечникова и Луки, будто сдуло ветром.
— Ах ты, с-скотина! — Александр усмирял ни в чем не повинного конька и казался совершенно поглощенным этим занятием. — Уж я тебя заставлю слушаться!
— А вы не колите его изо всех сил шпорами, — спокойно посоветовал Лев. Потом обратился к Лукашке: — Значит, когда ты вызволил синьорину из-под замка, ты повел ее к нам?
— Ну да, а куда же еще? — удивился Лука. — Она же сама этого хотела. А когда я сказал, что доложу обо всем вам, она вдруг как раскричится: «Ты с ума сошел! Ты с ума сошел!» А тут вы и подъехали. Я говорю: «Это наши!» Подскочил к вам, а она вдруг возьми да и сбеги! И чего ей было нужно, не пойму. Шальная какая-то девка, — заключил свой рассказ Лука.
— Ну, теперь, кажется, все понятно. По крайней мере, мне. — Лев покосился на Александра. — А вам, мой друг?
— Да, да, конечно, — пробормотал Александр, все еще возясь с Горбунком. — Но не пора ли нам вернуться, Лев? Ведь нас, верно, ждут?
— Пора. — Мечников подозвал Луку. — Садись, Всемирный Следопыт, в седло либо ко мне, либо к синьору Алессандро. Эх ты, Следопыт, упустил ты и синьорину и капитана Датто! А все потому, что погнался за двумя зайцами сразу, — прибавил он с упреком.
Смущенный Лукашка предпочел взобраться на Горбунка, подальше от строгого капитана Леоне. Всадники повернули в город, к древнему католическому монастырю, во дворе которого расположился отряд Сиртори.
