Котлу всегда нравились модные мотивчики и веселые женщины, причем о музыке он думал намного больше, чем о женщинах, и вообще относился к ним иронически и времени на ухаживания не тратил. Но странное дело, именно это и притягивало женщин — их заедала его небрежность, веселое нахальство, шутовская учтивость (его ядовитые нежности выглядели так же нелепо, как клумба перед тюрьмой). Доходило до того, что Котел просто в глаза женщинам говорил о своих «пяти способах обольщения», но и это их не отпугивало. Даже наоборот — они проявляли жуткую заинтересованность.
Кстати, один из его способов — общие фразы, как у цыганки: «В вас заложено намного больше, чем видят многие». «Вы добры к людям, но некоторые этим пользуются». Вот так примитивно этот утонченный садист и влюблял женщин в себя, доводил до исступления, но никогда не назначал свиданий. А однажды неудачно пошутил: пригласил на свой день рождения всех знакомых подружек (к этому времени он потерял им счет). Каждая, естественно, считала себя его единственной, но вскоре одна за другой почувствовали, что в компании что-то не то, и начали дуться. Я оказался в деликатной ситуации — за столом меж двух женщин: обе сидели, насупившись, кидая на Котла убийственные взгляды. Потом одна сказала мне:
— Пойдем танцевать! — и во время танца спрашивает: — Эта слева от тебя, такая накрашенная, твоя?
Я думаю, сказать «моя», вроде много взять на себя, сказать «Котла» — его подвести.
— Как тебе сказать, — говорю. — Возможно.
Потом другая меня пригласила танцевать и тоже спрашивает:
— Эта справа от тебя, с иксообразными ногами и прической «я у мамы дурочка», твоя?
— Как тебе сказать, — говорю. — Может быть.
Короче, все кончилось плачевно. Для Котла, конечно. Разузнав, что к чему, женщины отлупили его. Тот случай кое-чему научил Котла. Он решил жениться, но все боялся промахнуться и подолгу проверял своих возлюбленных: придет в гости и нарочно опрокинет пепельницу или еще какую-нибудь штуковину. Случалось, женщина вспыхивала:
— Ах, что вы наделали! Не можете сидеть спокойно! Ну, вон еще покачайте торшер или сдвиньте накидку!
«Все! — думал Котел. — У нее скверный характер». Но бывало, женщина промолчит, тогда Котел устраивал ей еще какой-нибудь экзамен.
Если кто подзабыл, напомню, что Котел всегда славился леностью и, понятно, ему всегда было лень провожать своих поклонниц — поэтому первый раз он женился на девице хохотушке, которая жила в соседнем доме, забыл как ее звали. Он знал ее давно, когда она была еще ребенком: встречая во дворе, нажимал ей на нос и гудел, как автомобиль, а раза два и отшлепал по попе. Подростком она, шутки ради, обливала его водой с балкона и хохотала. А став девушкой, влюбилась в «дядю Валеру». «Он такой забавный!» — сказала со смешком.
— Каждый идет своим путем к счастью, — заявил Котел. — Мы шли через игру. Играли в мужа и жену, и доигрались — поженились. Я всему ее научу, она прилежная ученица.
У нее было смазливое лицо, крашеные кудряшки, фигура — так себе, а вот голос — громче не бывает. Она и разговаривала и смеялась на весь дом. Если на улице слышался шум, все знали — это она появилась.
После замужества в ней пробудилась невероятная страсть, бешеная любовь, вырвалось наружу то, что накапливалась годами — казалось, прорвало плотину, и на равнину вылился неуправляемый поток. Она ревновала Котла круглосуточно, следила за каждым его шагом и постоянно допрашивала — где он находился в ту или иную минуту. Ревновала к друзьям, к родственникам, даже к детям и животным, когда он с ними общался. А о женщинах и говорить нечего. Правда, иногда попадала впросак. Как-то говорит Котлу:
— От тебя пахнет дешевыми духами. Скажи своим женщинам, что у них плохой вкус.
А Котел перед этим заходил в парикмахерскую.
Не буду перечислять все ее недостатки, назову лишь парочку: она была чересчур активной, любила компании и разбойничьи анекдоты, но ничего не умела делать, даже белье на стирку относила матери.
— Совсем нет времени для домашних дел, на готовку, постирушки, — объясняла нам. — Много читаю, занимаюсь фигурным катанием и вообще работаю над собой.
Кормила она своего супруга одними пирожными: два покупала на завтрак, три на ужин — теперь у Котла аллергия на сладкое.
Так ничему и не научив жену, Котел однажды объявил ей, что она извела его ревностью, что у них разные «динамические силы» и взгляды на супружескую жизнь, и что вообще они слишком давно знакомы, чтобы любить друг друга, да и любовь сама по себе — пытка, а их бурный роман — страшное истязание. Надеюсь, вы помните, что Котел всегда избегал излишних волнений и главным в жизни считал душевный покой, а здесь такие страсти! Короче, Котел подал на развод и подарил жене дубленку. Из эгоизма, как память о себе. Ведь он и ценил-то не чувства женщин к нему, а свои к ним…
Не подумайте, я ворчу. Мое единственное намерение — установить истинное положение вещей. И, обратите внимание, я делаю это осторожно, деликатно, так как уважаю тайны в сердечных делах.
