Со второй женой Котел познакомился по телефону. Кому-то звонил, попал не туда, услышал, как потом объяснял нам, «необыкновенный голос» и разговорился. Потом назначил незнакомке свидание и спросил:
— Как мы узнаем друг друга?
И «необыкновенный голос» вдруг заявил:
— Я очень красивая. Вы сразу узнаете.
Она была точно пластмассовая: блестящие волосы, огромные глазищи и сверкающая неизменная улыбка — прямо кукольная стандартность. Она модно одевалась и с детства мечтала стать артисткой, но в театральное училище экзамены провалила. Устроившись статисткой на Мосфильме, она продолжала бредить театром и ежедневно ходила на спектакли. Голос у нее действительно был необыкновенный — какой-то расщепленный, казалось гремит консервная банка. Меня всегда коробило от ее трескотни. К счастью, она, в отличие от первой супружницы Котла, мало говорила. Это было ее единственным достоинством, хотя Котел считал, что не единственным.
— Она несет в себе тайну, — говорил нам с Кукой. — У нее даже фамилия прекрасная, не то, что наши, обычные. (Ну не осел?)
В нашей компании она обычно сидела, хлопала глазами и улыбалась; что ни спросишь, пожимает плечами:
— Ты ставишь меня в трудное положение.
Я-то видел — до нее ничего не доходит, а Котел мне шепчет:
— Какой надо быть умницей, чтобы молчать. Все женщины болтают, спешат себя утвердить, а эта так умно молчит, что вся светится.
В общем, Котел попал под ее влияние: зачастил в театры, а уж следить за модой стал больше прежнего. Он и раньше придавал одежде немалое значение, а после женитьбы совсем спятил — случалось, напяливал на себя черт-те что, что-то вычурное, крикливое. Яснее ясного, Котел занялся делом, недостойным настоящего мужчины. К счастью, вскоре ему надоело «красиво проводить свободное время», и он разошелся со своей «театралкой». Перед этим у них с полгода шла война — кто победит, навяжет свое; затем они несколько месяцев не разговаривали — писали друг другу записки, вяло отбивались друг от друга, ну и наконец приняли «историческое» решение. Понятно, у них была не любовь, а некое любопытство, дурацкий интерес друг к другу.
Котел всегда уходил красиво, даже из компаний. Расскажет какую-нибудь заранее заготовленную эффектную историю и уходит. На этот раз он ушел чересчур красиво: оставил жене квартиру, а сам стал скитаться по приятелям.
— Самое смешное, — говорил он в то время, — все мои вещи умещаются в портфеле, и хлопот с переездами нет. Я считаю так: если жалеешь о том, что потерял, делай все, чтобы это вернуть, а если не жалеешь, значит потерял то, что должен был потерять. Я ни о чем не жалею.
В третий раз Котел женился на особе, которая, как он уверяет, совмещает в себе непосредственность его первой жены и красоту второй, и еще имеет массу других достоинств. Да-да, не удивляйтесь! Сейчас он женат третий раз, и я думаю не последний. У него ведь неуживчивый характер, а с возрастом все плохое в человеке становится еще хуже. Впрочем, иногда я думаю, что Котел так часто женится просто для того, чтобы устроить застолье приятелям.
В последней жене Котел нашел свой тип: она такая же, как и он, цепкая в жизни, с таким же, как у него, занозистым характером. Как и Котел, она помешана на джазе и постоянно напевает какие-то композиции, при этом поигрывает плечами и отщелкивает пальцами ритмы. Как и Котел, она говорливая и злоязычная, временами просто не закрывает рта — считает, что если не поддерживаешь разговор с собеседником, то не уважаешь его. Свое «уважение» она проявляет резкими и грубыми словечками, а потом притворно удивляется — почему на нее обижаются, строит из себя простодушную святошу. Как-то я сказал ей:
— Хитрая ты, Галька. (Имя у нее противное — Галина, как у моей ненормальной тетки).
— Не хитрая, а умная, — заявила она. (Видали, как она о себе?)
После свадьбы, Галина сняла квартиру и составила Котлу план поведения: чтобы он написал диссертацию, виделся со мной и Кукой не чаще, чем раз в месяц, чтобы уделял как можно больше внимания жене…
— Галя личность, — говорит Котел. — Считается, что женщины личности — те же амазонки, которыми восхищались, но их не любили. Чепуха! Женщина должна быть личностью… У нас с Галей много общего. Мы оба любим музыку и кино. Раньше я думал, что все очень красивые женщины пустоваты. В некотором смысле. И только познакомившись с Галей, понял, что можно быть и красивой, и талантливой (он говорил о своей благоверной, как о драгоценной вазе).
Внешне она действительно ничего, но, конечно, не до такой степени, как кажется Котлу. У меня были знакомые, до которых ей далеко. А талант?! Ну закончила она институт, ну знает пару языков, ну поет джаз. Разве ж в этом талант женщины?! Талант женщины в умении любить, внести в жизнь мужчины спокойствие и уют, помочь ему добиться чего-то. Короче, быть приложением к мужчине, ведь так? А эта только и трезвонит о себе: «я перевела», «я разучила», «Валерчик мне аккомпанировал». Балаболка одним словом! Самовлюбленная балаболка, не умеющая держать язык под контролем.
