— Она за мной так ухаживает, прямо не знаю. Даже за моей кожей следит, каждый прыщик выдавливает (у меня чуть не вырвалось: «Ваше превосходительство» не называет?). У нее ведь было горестное представление о любви, никаких романов. До меня она была опаленная бабочка, а сейчас расцвела. И неслабо. Я отношусь к ней трепетно. К тем, кому не везло в жизни, надо относиться теплее, трепетней, неслабо.
Здесь надо сказать, что до Натальи у Куки не было увлечений. Он только однажды, еще в мединституте написал письмо какой-то сокурснице, где признавался в чувствах, но получил свое послание назад с исправленными ошибками.
Наталья решила и меня поженить. Как-то сказала:
— Тебе тоже надо завести семью, иначе начнутся болезни. Женатый мужчина добивается в жизни большего, чем холостой. У меня есть знакомая, с которой, думаю, вы подойдете друг другу, — и привела подругу, свою копию, тоже полную да еще с желтыми, как у львицы, глазами.
Я посидел полчасика для приличия, поговорил с ними о том о сем и распрощался. Наталья догнала меня и набросилась с оскорблениями:
— Ты дурак! С такой женщиной тебя познакомила, а ты… Ну и оставайся один, черт с тобой!
Вот какая она тихоня и скромница, сами видите.
Кука с Натальей начали совместную жизнь в подвальной конуре, через которую проходила труба, диаметром с хобот слона, где под полом возились мыши, а стены покрывал мох и какие-то бледные цветы.
— Наши цветущие стены — наши гобелены, — хвастался Кука.
Но довольно быстро Наталья доказала своему неразборчивому супругу, что двухкомнатная квартира на третьем этаже гораздо лучше подвала «с гобеленами». Кука начал по вечерам подрабатывать и через год они перебрались в кооперативное жилье.
Наталья не успокоилась и безжалостно обрабатывала Куку дальше — заставила написать диссертацию, защититься, выбить на работе дачный участок… Вот вам и тихоня с погасшим взглядом!
Теперь у них новая страсть — они все лето вкалывают на даче, запасая на зиму варенья, соленья, моченья. Они и квартиру превратили в оранжерею: в комнатах выращивают помидоры и лимоны, на балконе лук и морковь. В их квартире всюду кадки с кустами и деревьями — прямо трудно продраться сквозь вьющиеся и стелящиеся растения, использован каждый метр жилплощади, выжато из жилья все что можно. А на окнах и дверях многочисленные замки, задвижки, крючки. И это, сами понимаете, неспроста. Думается, они поднакопили и кое-какие ценности. Наталья еще больше усиливает это предположение, когда на наши сборища появляется с драгоценностями.
— Это у тебя что, бриллианты? — как-то поинтересовался я.
— Ага! — ответил за нее Кука. — У моей жены по «Запорожцу» в ушах, и я не вижу в этом ничего позорного.
Не подумайте, он шутил, они ведь о многом умалчивают. Вот так, до неузнаваемости изменился Кука, такой совершил зигзаг — стал практичный, расчетливый, все прикидывает, подытоживает, в кармане носит калькулятор. Возьму на себя смелость выдвинуть такую версию: сидеть на сундуке с деньгами стало его конечной целью — как ни противно, об этом не могу не сказать.
Я считаю, что после тридцати лет люди делятся на две категории: тех, кто развивается и тех, кто остановился. Так вот, Котел, на мой взгляд, остановился, а Кука развивается в худшую сторону, во всяком случае он уже не суетится как раньше, не пытается переделать весь мир — теперь его энтузиазм проявляется в накопительстве, и если раньше он собирался делать машину своими руками, то теперь просто копит на нее. Теперь он рассуждает приблизительно так:
— Не терплю суетников: вечно спешат, хватаются и за то и за это, и ничего толком не делают. И еще без умолку трещат, как они завалены делами и работой. Те, кто много болтают о работе, как правило, мало работают. Проверено. И вообще, суета и треп говорят о несерьезных делах и поверхностных суждениях. Все успеется, всему свое время. Все надо делать с толком, без суеты, неслабо. Куда торопиться? Хорошие дела быстро не делаются.
Вот такие у него умонастроения. Недавно, чудик, заявил:
— Планирую открыть кооператив «цветов и птиц». Всегда ведь люди уезжают в отпуск, в командировку, кто-то должен поливать цветы в горшках, присматривать за попугаями. Полагаю, доходное дело.
Сами понимаете, такие планы не нуждаются в комментариях.
Кстати, Котел тоже не прочь заняться бизнесом: хочет открыть бюро путешествий для иностранцев, для тех из них, кому некуда девать деньги, кто хочет увидеть настоящую Россию, ее глубинку, а не виды из автобуса интуриста. Котел строит обширные проекты:
— Я организую им походы по речкам. Пусть прокатятся на попутных грузовиках по нашим разбитым дорогам, построят плоты, поночуют в палатках, побывают в деревнях, пошлепают по грязи, потолкаются в очередях в сельмагах, послушают крепкие словечки. Настоящая жизнь страны в глубинке, где нет туристических маршрутов.
Могу себе представить, как Котел прогорит!
