– Да-да, уже днём будем там и тут же к ней сходим.
– Вот спасибо. Значит, мне повезло, – обрадовалась Дарья Кирилловна. – Надеюсь, с ней всё в порядке. А как только Андрюша вернётся, мы её к себе заберём. Пора, хватит ей жить в одиночестве.
– А как же Альма? – спросила Лёшка.
– И Альму возьмём. Неужели думаете, мы её бросим? Она ведь собака добрая?
– Очень добрая, очень.
– Тем более.
Распрощавшись с Дарьей Кирилловной, Лёшка уставилась на брата:
– И как мы поедем? Кто нас отпустит?
– Не бойся, я всё улажу, – уверенно сказал Ромка и обратился к Катьке, которая удивилась ничуть не меньше своей подруги. – Скажи родителям, чтобы не сдавали билеты и спокойно летели, куда им надо, а с тобой мы с Лёшкой побудем. Надеюсь, они поймут, что с нами троими ничего не случится.
– А вас отпустят?
– Я нашу маму уговорю. Скажу, что нам здесь нечего делать и от того, что мы поедем к тебе, все только выиграют.
– Рома, а как с билетами быть? – спросила Лёшка.
– Билеты на дневной поезд я прямо сейчас закажу, он очень быстро идёт.
Ромка сел за компьютер, и два билета нашлись именно такие, какие требовались. Теперь оставалось дождаться маму.
Лёшка отделила часть веточек от своего замечательного букета и, как только Валерия Михайловна переступила порог квартиры, преподнесла ей цветы.
– Не то багульник? – обрадовалась она и пропела: «Где-то багульник на сопках цветёт. Кедры вонзаются в небо…» Спасибо, напомнила мою любимую песню и всё, что с ней было связано.
Воспользовавшись хорошим маминым настроением, Ромка подождал, пока она разденется, и сразу перешёл к делу. Уговаривать её, а потом отца пришлось долго, но затея увенчалась успехом – Ромка был хорошим переговорщиком, а папу убедить было легче, чем маму.
– Что они будут тут, что там – нам за ними не уследить, мы же целый день на работе, да и Дарье Кирилловне отказывать неудобно, – сказал он и даже изъявил готовность кормить Лёшкину ворону, как только она прилетит к ним на лоджию. Валерия Михайловна, повздыхав, смирилась, после чего поговорила с Катькиной мамой – своей лучшей подругой, – и та не сразу, но согласилась отдохнуть в Таиланде без дочери.
– Надеюсь на вашу сознательность, – оторвавшись от телефона, сказала Валерия Михайловна детям, – и помните, что вы отвечаете друг за друга и прежде всего за Катю.
– Можно подумать, мы этого не понимаем? – воскликнула Лёшка. – Ведь мы уже выросли из пелёнок!
– Надеюсь, – вздохнула мама.
Сразу после ужина Ромка приступил к сборам и первым делом положил в сумку фотоаппарат – с недавних пор он с ним ни на минуту не расставался.
– Я, Лёшка, – сказал он, – знаешь, чего хочу? Стать знаменитым фотографом, вернее, фотохудожником, и иметь огромный успех.
– Писателем ты уже был, просто художником тоже, и каскадёром, и фильмы хотел снимать, теперь только фотохудожником и осталось, – усмехнулась Лёшка. – Поздно, однако же, ты спохватился: фотографов теперь пруд пруди, гораздо больше, чем тех, кто этим не занимается.
– Нет ничего смешного! Все разную чепуху снимают, чтобы перед друзьями похвастаться, где были, например, и что ели, а я тебе говорю о художественных фотографиях. Тех, которые отображают окружающий мир так, как его видит мастер, творец, а не бездушная камера. Главное, то есть, не что снять, а как. Понятно?
– Что же тут непонятного? Дерзай, творец, я что, против?
– Между прочим, на эту мысль ты сама меня натолкнула со своей вороной. Вспомни, сколько было лайков под вашим фото, и всё благодаря мне, а не её клюву с крыльями и твоим прекрасным глазам. Я его на конкурс послал, и мне ответили, что снимок стоящий. И я вот тогда понял: фотография – это моё.
– Но ведь то фото с вороной таким удачным получилось совершенно случайно. Да ты и сам говорил.
– И вовсе нет. Я и тогда знал, что сделать хороший снимок – это не просто нажать на кнопку. Ну и талант, конечно, необходим, а он ещё и в том состоит, чтобы поймать удачу. Знаешь, порой можно снять каплю росы или одну травинку – и выйдет чудо. А ещё можно и нужно снимать эпоху. Этим многие занимаются, и я тоже внесу свой вклад.
Лёшка сдвинула брови:
– А это как?
– Начать фотографировать всё, что происходит сейчас и кажется тебе интересным, и так день за днём, а через много лет таким фото цены не будет, и археологам не надо будет раскопки проводить, чтобы узнать, какой была наша жизнь. Понятно?
– Да понятно, понятно, я уже сказала, отстань. Меня больше волнует наша поездка, всё думаю, что нас в Воронеже ждёт.
– А ждут нас там свобода и прекрасная жизнь! Понимаешь ты это, Лёшка? – Ромка вскинул голову, и глаза его засияли.
– Но мы с тобой и тут свободны почти всегда. Мне хочется, чтобы каникулы были интересными и надолго запомнились. И чтобы всё хорошо и спокойно было.
– И с приключениями.
– Вот уж не надо.
– Посмотрим.
